Кролик и заяц в истории татуировок

Кролик и заяц несут один из самых долгих и противоречивых реестров в иконографии татуировки, разделяясь по резким региональным линиям между ацтекским опьянением пулке, майяской писцовой властью, буддийским самопожертвованием, китайским зодиаком долголетия, японским народным героем, индейским трикстером, английским литературным Белым Кроликом и коммерческим логотипом двадцатого века. Ацтекский знак дня Точтли — восьмой из двадцати знаков тональпоуали календаря, задокументированный в Флорентийском кодексе Бернардино де Саагуна (составлен с 1545 по 1590 год), с Ценцон Тоточин или «Четыреста кроликов», поставляющих пантеон пьянства пулке, который Карраско закрепляет в Городе Жертв (Beacon Press, 1999). Майя Лунный Кролик появляется как писец на полихромных сосудах позднего классического периода (ок. 600–900 гг. н.э.), задокументированных в книге Шеле и Миллера «Кровь королей» (Kimbell Art Museum и George Braziller, 1986). Буддийская история Джатаки о самопожертвовании кролика, который прыгнул в огонь, чтобы накормить голодного путника, записана в отредактированном Э. Б. Коуэллом издании «Джатака, или Истории прошлых жизней Будды» (Cambridge University Press, шесть томов, 1895–1907). Японский Инаба но Сиро Усаги (Белый Заяц Инабы) появляется в Кодзики (составлен в 712 г. н.э.) в английских переводах Дональда Л. Филиппи и У. Г. Астона. Черокский трикстер Тсисду и более широкая индейская традиция трикстера-кролика юго-востока составляют основу, из которой черпали Джоэл Чендлер Харрис в своих историях о Дядюшке Римусе (1881), причем африканский параллель Ананси и традиция рассказывания историй порабощенных афроамериканцев составляют вторую основу; атрибуция Харрису требует критического контекста, который предоставляет эта страница. Традиция Пасхального Кролика происходит от немецкого Остерхазе засвидетельствованного в немецких источниках семнадцатого века и является фольклорной в своей связи с англосаксонской Эостре, которую Беда записал в «О времени» (ок. 725 г. н.э.) как единственное свидетельство. Белый Кролик и Мартовский Заяц Льюиса Кэрролла («Приключения Алисы в Стране чудес», Macmillan, 1865) послужили литературным якорем в Англии. «Питер Кролик» Беатрис Поттер (1902), «Обитатели холмов» Ричарда Адамса (1972), логотип «Плейбой» (1953), Багз Банни (1940) и кролик Фрэнк из «Донни Дарко» (2001) служат современными визуальными якорями. Чтение татуировки кролика или зайца требует понимания того, какой из этих потоков обеспечивает значение. «Питер Кролик» (1902), « Обитатели холмов (Rex Collings, 1972), логотип «Плейбой» (1953), Багз Банни (1940) и кролик Фрэнк из « Донни Дарко (2001) служат современными визуальными якорями. Чтение татуировки кролика или зайца требует понимания того, какой из этих потоков обеспечивает значение.

Что означает татуировка кролика?

Татуировка кролика чаще всего означает плодовитость, быстроту, хитрость, удачу, уязвимость и связь носителя с определенной культурной или литературной традицией, но точное значение полностью зависит от традиции, в рамках которой находится дизайн. Ацтекский Точтли (восьмой знак дня тональпоуали, задокументированный в « Флорентийском кодексе Саагуна» 1545–1590 гг.) означает пулке, опьянение и пантеон пьянства Ценцон Тоточин «Четыреста кроликов». Майя Лунный Кролик (поздний классический период, ок. 600–900 гг. н.э., полихромные сосуды, задокументированные в Schele and Miller 1986) означает писцовую власть и лунный реестр. Буддийский кролик из Джатаки (Э. Б. Коуэлл, изд., Кембридж, 1895–1907) означает самопожертвование. Китайский зодиак кролика (четвертый знак, задокументированный в « Словаре китайских символовВольфрама Эберхарда (Routledge, 1986) означает долголетие, доброту и лунную ассоциацию. Японский лунный кролик означает фольклорно-поэтический регистр и зайца, бьющего моти. Черокский трикстер Тсисду означает традицию хитрости аутсайдера. Английский Белый Кролик означает литературный регистр Льюиса Кэрролла. Плейбойский Кролик означает спорный коммерческий логотип двадцатого века. Современный минималистичный кролик означает общий эстетический образ «милого животного» из Инстаграма, который часто заимствует из этих традиций, не называя их.

Что означает татуировка Белого Кролика?

Татуировка Белого Кролика чаще всего отсылает к Льюису Кэрроллуи его « «Приключения Алисы в Стране чудес», в котором Белый Кролик появляется в первой главе, одетый в жилет, сверяясь с карманными часами и восклицая «Ах, боже мой! Ах, боже мой! Я опоздаю!» перед тем, как исчезнуть в кроличьей норе, которая служит порталом в романе. Этот образ был проиллюстрирован Джоном Тенниелом (1820–1914) для первого издания Макмиллана (1865) и многократно переиллюстрирован в последующих изданиях; изображение Тенниела является каноническим визуальным якорем, на который чаще всего ссылаются современные татуировки. Композиция обычно включает жилет, карманные часы и пару «кроличья нора» или «часы». Белый Кролик символизирует тревогу, нехватку времени, порог сюрреалистического опыта и более широкий литературный регистр «Алисы». Работающие татуировщики, документирующие работы Кэрролла, должны отличать Белого Кролика от Мартовского Зайца из «Безумного чаепития» (глава 7), который является отдельным персонажем Кэрролла, основанным на английской идиоме «безумен как мартовский заяц».

Что означает татуировка Плейбойского Кролика?

Татуировка Playboy Bunny чаще всего ссылается на силуэт логотипа, разработанный Артом Полом (1925–2018) для Хью ХефнерХью Хефнера (журнал), представленный на обложке второго номера (январь 1954 г.) и доработанный в 1950-х годах до канонического силуэта кролика с воротником-смокингом, который остается центральным товарным знаком журнала. Композиция читается в радикально разных регистрах в зависимости от контекста носителя: как ностальгическая отсылка к эстетике официанток Playboy Club времен феминистской эры 1960-х и 1970-х годов, как символ солидарности женщин рабочего класса, основанный на реальной трудовой истории официанток Playboy Bunny, как мизогинистическое присвоение женских тел и эмблема критики объективации, выдвинутой Глорией Стайнем в ее разоблачительной статье 1963 года в журнале журнал, представленный на обложке второго номера (январь 1954 г.) и усовершенствованный в 1950-х годах до канонического силуэта кролика в смокинге, который остается центральной торговой маркой журнала. Композиция читается в совершенно разных регистрах в зависимости от контекста ее владельца: как ностальгическое возрождение феминистской эпохи 1960-х и 1970-х годов эстетики официанток Playboy Club, как символ женской солидарности рабочего класса, основанный на реальной трудовой истории официанток Playboy Bunny, как женоненавистническое присвоение женского тела и эмблема критики объективации, выдвинутой в ней Глорией Стайнем. 1963 год ПН0 или как общий декоративный мотив коммерческого логотипа без определенного политического регистра. Дискуссия о присвоении реальна и не разрешена; спорное значение логотипа является частью того, что документирует страница ниже.

Что означает татуировка ацтекского кролика?

Татуировка ацтекского кролика чаще всего ссылается на Точтли (науатль, «кролик»), восьмой дневной знак двадцатидневного тональпоуали календаря мешиков (ацтеков) и более широких народов науа центральной Мексики, задокументированный в «Общей истории вещей Новой Испании»Хью Хефнера (Флорентийский кодекс ( Флорентийском кодексеКодексе Борбоникус (ок. 1507–1521 гг.) и более широком корпусе мезоамериканских кодексов. Дневной знак Точтли ассоциируется конкретно с пульке (ферментированным напитком из агавы, центральным для мезоамериканского ритуала и повседневной жизни) и с Центсон Точтотлин Ценцон Тоточин «Город жертвоприношений: Ацтекская империя и роль насилия в цивилизации» Давида КарраскоХью Хефнера «Религии Мезоамерики» (Harper and Row, 1990) являются основными англоязычными научными опорами. Композиция иконографически отличается от Майянского Лунного Кролика и от более широких европейских или восточноазиатских традиций изображения кроликов и должна быть выполнена с использованием конкретной формы глифа, задокументированной в корпусе кодексов, а не общего декоративного кролика. Религии Mesoamerica (Harper and Row, 1990) предоставляют основные англоязычные научные ведущие. Композиция иконографически отличается от лунного кролика майя и от более широких европейских или восточноазиатских кроличьих традиций и должна быть представлена с использованием конкретной формы глифа, задокументированной в корпусе кодекса, а не обычного декоративного кролика.

Что означает татуировка лунного кролика?

Татуировка лунного кролика чаще всего отсылает к восточноазиатской традиции лунного кролика, в которой узоры на поверхности луны читаются как силуэт кролика, толкущего рис или моти, а не как западный «человек на луне». Эта традиция встречается в китайском, японском, корейском и более широком восточноазиатском фольклоре и представляет собой один из самых глубоких межкультурных лунных иконографических регистров в любой мировой традиции. Китайский лунный кролик (юэту, 月兔) толчет эликсир бессмертия для богини Чанъэ и появляется в литературных источниках начиная с Чу Цы ( Песни Чу, ок. III века до н.э.), а каноническим англоязычным упоминанием является Вольфрам ЭберхардХью Хефнера Словаре китайских символов (Routledge and Kegan Paul, 1986). Японский лунный кролик (цуки но усаги, 月の兎) толчет моти (рисовый пирог) и встречается в литературных и визуальных источниках периода Хэйан (794–1185) и последующих периодов. Буддийским якорем является притча о самопожертвовании кролика из Джатаки (Джатака 316, Саса Джатака), в которой кролик бросается в огонь, чтобы накормить голодного путника, который оказывается богом Шакрой (Индрой); Шакр сохраняет образ кролика на луне в знак уважения, что является каноническим индийским буддийским нарративом происхождения традиции лунного кролика. Композиция обычно сочетает кролика с полной луной, оборудованием для толчения риса или моти, или с более широкой восточноазиатской сезонной лексикой.

Что означает татуировка кроличьей лапки?

Татуировка кроличьей лапки чаще всего отсылает к афроамериканской народной традиции счастливой кроличьей лапки, специфической магической практике с задокументированными африканскими корнями и каноническим американским суеверным обычаем, который широко секуляризовался в коммерческой культуре двадцатого века. Традиция определяет «левую заднюю лапку от косоглазого кролика, убитого на кладбище в полночь» как максимально действенную форму, со значительными вариациями в региональной афроамериканской практике худу и колдовства; обычай задокументирован в Ньюбелле Найлс ПакеттХью Хефнера Народные верования южных негров (University of North Carolina Press, 1926), в корпусе нарративов рабов Федеральный проект Writers' (1936–1938, хранится в Библиотеке Конгресса), в Кэролин Морроу ЛонгХью Хефнера Духовные торговцы: религия, магия и коммерция (University of Tennessee Press, 2001) и в более широких исследованиях худу и колдовства, включая работы Ивонн Широ («Черная магия: религия и афроамериканская традиция колдовства», University of California Press, 2003). Композиция обычно изображает кроличью лапку в виде брелока или кулона, иногда в сочетании с подковой, четырехлистным клевером или другой англо-американской символикой удачи. Афроамериканские корни традиции заслуживают честного наименования, а не рассмотрения как универсальный коммерческий символ удачи.

Где разместить татуировку кролика?

Общие места размещения имеют разные визуальные и долговечностные компромиссы. Предплечье — это каноническое современное место для крупных планов кроличьей головы и для полноразмерных изображений кролика в профиль, которые хорошо смотрятся в масштабе предплечья; это место также подходит для стандартной композиции с Белым Кроликом в жилете и с карманными часами. Верхняя часть руки и плечо подходят для композиций среднего размера, особенно для прыгающего или бегущего кролика и композиции «лунный кролик с полной луной». Бедро вмещает более крупные вертикальные композиции, включая сложные глифы ацтекского Точтли, полные композиции майянского Лунного Кролика-писца и Обитатели холмов сценами из норы. Икра подходит для изображений стоящего или бегущего кролика. Грудь и спина вмещают самые крупные композиции, включая полные «Алиса» сцены с Белым Кроликом, кроличьей норой и лексикой иллюстраций Тенниела, интегрированной по всей поверхности. Меньшие композиции с кроликами, включая силуэт кролика Плейбоя, минималистичного кролика, выполненного тонкими линиями, и простой профиль кроличьей головы, хорошо смотрятся на запястье, за ухом, по бокам шеи или на лодыжке. Композиция с кроличьей лапкой обычно появляется как небольшой акцент на запястье, предплечье или над коленом. Обсудите место размещения с вашим художником; геометрия ушей кролика имеет особое значение для долгосрочной читаемости композиции, особенно в меньших масштабах.

Потоки татуировки кролика

Путь кролика и зайца в современной татуировочной иконографии пролегал через большее количество сходящихся потоков, чем почти любой другой мотив мелких млекопитающих в Атласе. Животное иконографически активно в ацтекской и мезоамериканской культурах (Точтли и Ценцон Тоточин божества пульке, майяский кролик-писец Луны), более широкой восточноазиатской (китайский зодиакальный кролик, японский Инаба но Сиро Усаги и цуки но усаги заяц, бьющий моти, корейский лунный заяц), буддийской (самопожертвование кролика из Джатаки), англосаксонской и германской (связь с фольклорной Эостре и задокументированная Остерхазе традиция), коренной североамериканской (чероки Тсисду и более широкая традиция трикстера юго-востока, которая слилась с параллелями африканского Ананси, породив Брэр Кролика), английской литературной (Белый кролик и Мартовский заяц Льюиса Кэрролла, Питер Кролик Беатрис Поттер, Ричард Адамс Обитатели холмов), американской анимации (Багз Банни), коммерческого логотипа двадцатого века (Playboy Bunny), кино (Фрэнк-кролик из Донни Дарко), афроамериканской народной магии (счастливая заячья лапка) и современных минималистичных инстаграмных эстетических регистров тонких линий. Понимание того, какой поток поставлял какое значение, помогает раскрыть, почему один и тот же мотив может нести значения опьянения пульке, авторитета писца, самопожертвования, долголетия, трикстера, литературного Кэрролла, секс-символа, мультфильма и удачи, в зависимости от композиции.

Поток 1: Ацтекский Точтли и божества пулке Ценцон Тоточин

Самый глубокий задокументированный мезоамериканский якорь кролика как иконографически активного животного — это Ацтекский Точтли (науатль: точтли), восьмой дневной знак двадцатидневного тональпоуали календаря мешиков и более широких народов науа центральной Мексики. Дневной знак задокументирован в основном корпусе постконтактных и доконтактных мезоамериканских кодексов: в (ок. 1507–1521 гг.) и более широком корпусе мезоамериканских кодексов. Дневной знак Точтли ассоциируется конкретно с ( тонама́тль или предсказательный альманах, составленный ок. 1507-1521 гг., хранящийся в Национальной ассамблее Парижа), в Кодексе Борджиа (ритуальный доконтактный кодекс, хранящийся в Ватиканской апостольской библиотеке в Риме), в Кодексе Мендосы (ок. 1541 г., хранящийся в Бодлианской библиотеке Оксфорда) и Флорентийском кодексе от «Общей истории вещей Новой Испании» ( (Флорентийский кодекс, составленный с 1545 по 1590 год в сотрудничестве с учеными и информантами науа, основной рукопись хранится в Библиотеке Мечичи Лауренциана во Флоренции).

Двуязычный кодекс Саагуна на науатле и испанском Флорентийском кодексе является основополагающим этнографическим источником по религии и материальной культуре ацтеков; Книга 4 (предсказательный альманах, Эль Тоналаматль или Арте Адивинаториа) и Книга 5 (предзнаменования), Лос-Агуцерос-и-Проностикос) подробно описывают знак дня Точтли. Англоязычное научное издание — это Артур Дж. О. Андерсон и Чарльз Э. Диббл перевод, Флорентийский кодекс: Общая история вещей Новой Испании (двенадцать томов плюс вводный том, издательство Университета Юты и Школа американских исследований, 1950–1982 гг.).

Знак дня Точтли восьмой из двадцати знаков в тональпоуали и сочетается с тринадцатью числами дня, образуя 260-дневный ритуальный календарь Мезоамерики. Знак конкретно ассоциируется с (ферментированным напитком из агавы, центральным для мезоамериканского ритуала и повседневной жизни) и с (ферментированный сок растения магей или агавы, основной алкогольный напиток доконтактной Мезоамерики), с лунным и ночным регистром, с плодородием и изобилием, и с пьянством в его различных формах. Глиф Точтли, как он изображен в корпусе кодексов, обычно представляет собой голову кролика в профиль с удлиненными ушами, часто с круглой деталью уха, в стилизованной ацтекской манере; некоторые композиции показывают полное тело в профиль в свернутой позе.

Знак дня Ценцон Тоточин (центзон тохтин(«четыреста кроликов» или «бесчисленные кролики») представляют пантеон божеств, связанных с пульке и пьянством, в религии мешиков. «Четыреста» — идиоматическое выражение для «бесчисленных» на науатле и указывает на множество различных форм и степеней опьянения, каждая из которых управляется определенным божеством-кроликом. Среди названных Centzon Totochtin — Оме Точтли («Два Кролика», владыка пульке и глава четырехсот), Тепоцтекатль (бог пульке, связанный с Тепоцтланом в Морелосе, чей пирамидальный храм на вершине утеса остается местом паломничества), Патекатль (первооткрыватель корня пейота и трав, используемых при ферментации пульке, и муж Майяуэль, богини магей), и Тецкатцонкатль, Яуйтекатль, Текечмеканиани, и другие конкретно названные божества-кролики. Давида КарраскоХью Хефнера «Религии Мезоамерики» (Harper and Row, 1990) являются основными англоязычными научными опорами. Композиция иконографически отличается от Майянского Лунного Кролика и от более широких европейских или восточноазиатских традиций изображения кроликов и должна быть выполнена с использованием конкретной формы глифа, задокументированной в корпусе кодексов, а не общего декоративного кролика. «Религии Мезоамерики: Космовидение и церемониальные центры» (Harper and Row, 1990) предоставляют фундаментальный англоязычный научный доступ к пантеону пульке-кроликов. Генри Б. Николсон«Религия в доиспанской Центральной Мексике» (Справочник индейцев среднего American, том 10, University of Texas Press, 1971) содержит каноническую раннюю ссылку. Альфредо Лопес ОстинХью Хефнера (University of Utah Press, 1988) и «Тамоанчан, Тлалокáн: места тумана» (University Press of Colorado, 1997) предоставляют дополнительный теологический контекст. «Майяуэль»

Знак дня «Четыреста кроликов» мифологический цикл задокументированы в Ценцон Тоточин (французская рукопись XVI века, основанная на мезоамериканских источниках) и в корпусе Саагуна: Майяуэль была принесена на землю Кетцалькоатлем в образе юной богини; ее бабушка, цицими́тль (звездный демон), преследовала и убила ее; ее тело было похоронено, и с этого места вырос магей, ставший источником пульке. Четыреста кроликов в некоторых вариантах повествования описываются как четыреста детей Майяуэль, боги пульке, рожденные от самого магей. Знак дня «Оме Точтли» и более широкий иконографический комплекс кролик-пульке встречается в ацтекской каменной скульптуре, иллюстрациях кодексов, а также в керамике и металлообработке. Доконтактные скульптуры из камня «Оме Точтли»

хранящиеся в Национальном музее антропологии в Мехико и в различных региональных музеях, изображают бога пульке в антропоморфном регистре с эмблемой кролика на головном уборе или щите. Кодексный Точтли — это стилизованная форма глифа; каменная скульптура Точтли — это антропоморфная фигура бога с эмблемой кролика. Современные татуировки, отсылающие к ацтекской традиции кролика, должны различать форму глифа знака дня (происходящую из кодексов, подходящую для работ меньшего масштаба) и форму божества (происходящую из каменной скульптуры, подходящую для работ большего масштаба). Оме Точтли ПРОВЕРЕНО. Знак дня «Точтли», пантеон пульке «Четыреста кроликов» и мифологический цикл Майяуэль задокументированы в основном послеконтактным этнографическим корпусом (Саагун, Дуран, кодексы) и более широкой мезоамериканской научной литературой. Интерпретация конкретных иконографических деталей в корпусе кодексов остается предметом обсуждения специалистов, но более широкая традиция является одним из наиболее хорошо документированных доконтактных мезоамериканских религиозных комплексов.

«Культурно-контекстуальная осторожность» применительно к ацтекской татуировке с кроликом реальна и заслуживает упоминания. Религиозная традиция мешика не является современной живой традицией с активными институциональными претензиями, в отличие от современных североамериканских племенных традиций, а более широкое культурное наследие науа принадлежит современным сообществам, говорящим на науатль, в Мексике и Соединенных Штатах. Честная практика для неиндейских носителей заключается в том, чтобы знать конкретный иконографический источник, на котором основан дизайн, взаимодействовать с традицией через задокументированную научную литературу, а не через общие изображения «ацтекской эстетики», и по возможности поддерживать современных художников и ученых науа. Глиф Точтли и традиция Четырехсот кроликов являются частью задокументированного религиозного комплекса с определенной исторической глубиной; ответственность работающего татуировщика заключается в том, чтобы изображать иконографию с уважением к этой глубине, а не как декоративное заимствование.

Знак дня Майяская традиция предоставила отдельный поток кроличьей иконографии, который идет параллельно, но иконографически отличается от ацтекского Точтли. Майя-лунный кролик

Поток 2: Майя Лунный Кролик и писец лунного реестра

искусстве позднего классического периода Майя (ок. 600–900 гг. н.э.), наиболее широко на полихромных керамических сосудах и в редких работах кодексов и стел. Лунный кролик изображается в двух основных композиционных регистрах: как спутник Иш Чель (майяская богиня луны, также отождествляемая со старой богиней «О» из традиции кодексов), где кролик находится на коленях или в руках богини; и как писец , где кролик держит кисть или перо и книгу-кодекс, записывая действия владык подземного мира или богов цикла дня и ночи. Основным англоязычным научным источником по иконографии Майя, включая Лунного кролика, является Линда Шеле и Мэри Эллен Миллер«Кровь королей: династия и ритуал в искусстве Майя»

(Kimbell Art Museum и George Braziller, 1986), каталог выставки 1986 года в Художественном музее Кимбелла в Форт-Уэрте, Техас, который существенно изменил популярное и научное понимание позднего классического периода Майя в англоязычном мире. Шеле и Миллер документируют появление Лунного кролика на полихромных сосудах, в традиции кодексов (включая Дрезденский кодексХью Хефнера Мадридский кодекс (оба содержат изображения лунных божеств и животных-спутников) и в более широком иконографическом регистре позднего классического периода. Мэри Эллен Миллер и Карл Таубе «Иллюстрированный словарь богов и символов Древней Мексики и Майя» (Thames and Hudson, 1993) является каноническим справочным словарем.Джастин Керр «Книга майяских ваз»Хью Хефнера Майя-лунный кролик как писец имеет иконографическое значение: кролик держит кисть и книгу-кодекс из коры, занимая роль летописца и свидетеля деяний богов. Пишущий кролик воспринимается как воплощение письменной власти в грамотной традиции позднего классического периода Майя, как писец-элита королевских дворов, создававший полихромные сосуды, резные стелы и литературу кодексов. Композиция задокументирована на десятках полихромных сосудов позднего классического периода, хранящихся в Музее изящных искусств в Бостоне и вХью Хефнера (где на Принстонской вазе, K511 в базе данных Керра, изображена заметная фигура писца-лунного кролика), в Исследовательской библиотеке и коллекции Дамбартон-Окс

в Вашингтоне, округ Колумбия, и в более широком корпусе коллекций искусства Майя. «Астрономическая привязка»прямая: форма кролика считывается в темных лунных морях, видимых невооруженным глазом в полнолуние, тех же темных пятнах, которые образуют западного «человека на луне» и восточноазиатского «кролика, толкущего рис». Астрономическая традиция Майя была чрезвычайно сложной (Дрезденский кодекс содержит подробные лунные и венерианские таблицы), и астрономическое прочтение Лунного кролика соответствует более широкой традиции Майя рассматривать небесные тела как обители животных и божественных фигур. Уровень достоверности: ПРОВЕРЕНО для иконографической традиции и ее контекста позднего классического периода Майя; СМЕШАННЫЙ для конкретной теологической интерпретации отдельных композиций с Лунным кроликом, где точное значение конкретных сцен на сосудах остается предметом обсуждения специалистов, поскольку корпус ваз позднего классического периода продолжает давать новые интерпретации. Композиция с Майя-лунным кроликом открыта в рамках задокументированной иконографической традиции, но требует культурно-контекстуальной осторожности, применимой ко всей коренной мезоамериканской образности. Современные народы Майя (юкатеки, киче, кекчи, мам, цоцили, цельтали и другие майяязычные сообщества в Мексике, Гватемале, Белизе и Гондурасе) обладают живым культурным наследием позднего классического периода, хотя преемственность конкретных религиозных верований была сложной на протяжении постклассического, колониального и современного периодов. Честная практика заключается в том, чтобы изображать Лунного кролика со ссылкой на задокументированный иконографический корпус (Шеле и Миллер, Керр, Миллер и Таубе), а не как общий декоративный элемент. Поток 3: Китайский зодиакальный кролик и восточноазиатская лунная традиция

Знак дня (兎, является прямым: форма кролика читается в темных лунных морях, видимых невооруженным глазом в полнолуние, тех же темных пятнах, которые снабжают западного «человека на луне» и восточноазиатского «кролика, толчущего рис». Астрономическая традиция майя была чрезвычайно сложной (Дрезденский кодекс включает подробные лунные таблицы и таблицы Венеры), а астрономическое прочтение Лунного Кролика согласуется с более широкой традицией майя, рассматривающей небесные тела как дома животных и божественных фигур.

«Культурно-контекстуальная осторожность» цикле шэнсяо

(生肖) китайской астрологии и ассоциируется с

Поток 3: Китайский зодиак кролика и восточноазиатская лунная традиция

Знак дня династии Хань (кролик, ту) — четвертое из двенадцати животных в двенадцатилетнем шэнсяо (生肖) цикле китайской астрологии и ассоциируется с долголетием, добротой, чувствительностью, лунным календарем и эликсиром бессмертия. Зодиакальная последовательность (Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон, Змея, Лошадь, Коза, Обезьяна, Петух, Собака, Свинья) документирована как минимум со времен династии Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.) и передавалось непрерывно через китайскую, японскую, корейскую, вьетнамскую и более широкую восточноазиатскую культурную традицию. Вольфрам ЭберхардХью Хефнера Словарь китайских символов: Скрытые символы в китайской жизни и мысли (Routledge and Kegan Paul, 1986, впервые опубликовано на немецком языке как Китайский словарь символов, Eugen Diederichs Verlag, 1983) является основным англоязычным справочным словарем символических ассоциаций.

Китайский знак зодиака кролик несет в себе определенные ассоциации, включая долголетие (приписываемая кролику долгая жизнь в народных верованиях), кротость (кроткий нрав кролика), чувствительность и осмотрительность (осторожность и быстрая реакция кролика), и лунная ассоциация (пребывание кролика на луне в канонической восточноазиатской традиции лунного кролика). «Год Кролика» приходится на 1927, 1939, 1951, 1963, 1975, 1987, 1999, 2011, 2023 годы и повторяется каждые двенадцать лет; клиенты, родившиеся под знаком кролика, часто заказывают татуировки с кроликом в качестве посвящения своему зодиаку. Композиция часто объединяет китайского зодиакального кролика с Пятью Элементами (Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода), которые циклически проходят через шестидесятилетний цикл, причем конкретный элемент года рождения владельца формирует композиционные решения (например, Огненный Кролик 1987 года, Земляной Кролик 1999 года, Металлический Кролик 2011 года).

Знак дня лунный кролик (юэту, лунный заяц, «лунный кролик») поставляет канонический восточноазиатский лунный регистр. Фигура появляется в китайских литературных источниках с Чу Цы ( Песни Чу, ок. III века до н. э., приписываемый Цюй Юаню и другим поэтам периода Сражающихся царств), где отметины на поверхности луны читаются как силуэт кролика, толкущего эликсир бессмертия в ступке и пестиком. Повествование связывает лунного кролика с Чанъэ (嫦娥), богиней луны, которая, согласно каноническому повествованию, выпила эликсир бессмертия и сбежала на луну, где с тех пор обитает вместе с лунным кроликом в качестве своего спутника. Повествование о Чанъэ и лунном кролике составляет один из самых узнаваемых китайских мифологических циклов и продолжает активно использоваться в современной китайской культуре; китайский Праздник середины осени (中秋節, праздник полнолуния восьмого месяца) отмечает повествование о Чанъэ и традиционное потребление лунных пряников с изображением лунного кролика.

Композиция с китайским лунным кроликом часто включает кролика со ступкой и пестиком, полную луну, цветы османтуса (ароматный цветок, связанный с Праздником середины осени), лунные пряники (традиционная праздничная еда) или более широкую иконографию повествования о Чанъэ. Композиция иконографически открыта в рамках восточноазиатской традиции и регулярно создается современными татуировщиками, обслуживающими восточноазиатскую клиентуру.

Поток 4: Японский Инаба но Сиро Усаги и традиция лунного кролика с моти

Японская традиция предоставила два отдельных иконографических потока кролика. Первый — это Инаба но Сиро Усаги (因幡の白兎, «Белый заяц Инабы»), один из основополагающих нарративных эпизодов японского мифологического цикла, записанный в Кодзики (古事記, «Запись о деяниях древности», составлен в 712 году н.э. О-но Ясумаро по приказу императрицы Гэммэй), старейший сохранившийся японский текст. Основные англоязычные переводы: У. Г. Астон1896 года «Нихонги: Хроники Японии с древнейших времен до 697 года н.э.» (Kegan Paul, Trench, Trubner) и Дональд Л. ФилиппиХью Хефнера Кодзики (University of Tokyo Press, 1968), а также более поздний перевод Густава Хельдта перевод, (Columbia University Press, 2014), предоставляющий современный научный доступ. (Columbia University Press, 2014), предоставляющий современный научный доступ.

Повествование об Инаба-но Сиро Усаги: белый заяц Инабы (провинция на побережье Японского моря, ныне префектура Тоттори) хотел перебраться на материк с острова. Заяц обманул крокодилов (или акул, японский термин вани неоднозначен), заставив их выстроиться в ряд по воде, якобы для подсчета, и пробежал по их спинам, как по мосту. У берега заяц похвастался обманом, и последний крокодил в ряду содрал с зайца шерсть. Заяц лежал, страдая, на пляже, когда боги Идзумо (божества Ясогами и их младший брат Окунинуси) проходили мимо, неся поклажу по пути к Принцессе Яками из Инабы. Жестокие старшие братья сказали зайцу искупаться в соленой воде и высохнуть на ветру, чтобы исцелиться; заяц так и сделал и испытал еще большую боль. Добрый младший брат Окунинуси велел зайцу искупаться в пресной воде и обваляться в пыльце цветка кама-но хана (розовый рогоз); заяц исцелился. В благодарность заяц предсказал, что Окунинуси, а не его старшие братья, добьется руки Принцессы Яками, и пророчество сбылось. Это повествование является основополагающим эпизодом возвышения Окунинуси до одного из главных божеств Святилища Идзумо и японского мифологического цикла.

Инаба-но Сиро Усаги широко представлен в японской визуальной культуре: в ксилографиях периода Эдо (1603–1868), в иллюстрированных детских книгах периода Мэйдзи (1868–1912), а также в современной японской популярной культуре, включая аниме, мангу и татуировки. Святилище Хакуто (白兎神社) на пляже Хакуто в префектуре Тоттори посвящено божеству белого зайца и остается действующим синтоистским объектом. Композиция обычно изображает белого зайца с крокодилами/акулами в воде, с цветком кама-но хана (рогоз) или с фигурой Окунинуси, оказывающего исцеление.

Второй японский заячий поток — это цуки но усаги (月の兎, «лунный заяц»), каноническая восточноазиатская традиция лунного зайца, представленная в специфически японском регистре как заяц, толкущий моти (餅, клейкий рисовый пирог) на луне деревянной ступой (усу, 臼) и пестиком (кинэ, 杵). Заяц, толкущий моти, — это каноническое японское визуальное изображение лунных пятен, особенно заметное на Цукими (月見, «любование луной»), осеннем фестивале любования луной, проводимом в восьмой лунный месяц (обычно сентябрь или октябрь по григорианскому календарю). Композиция задокументирована в японской поэзии начиная с Манъёсю («Сборник десяти тысяч листьев»(ок. 759 г. н.э.) и широко представлена в литературе и изобразительных источниках периода Хэйан (794–1185) и последующих периодов.

Японская композиция с лунным зайцем обычно изображает зайца со ступой и пестиком, с полной луной на заднем плане, с пампасовой травой («сусуки, 薄, каноническое сезонное растение Цукими), или с помощью оборудования для выбивания моти. Композиция иконографически открыта в японской традиции и регулярно создается современными татуировщиками в японском стиле, в том числе теми, кто работает в Хориюси III линии. The буддийская джатака о самопожертвовании кролика традиция (задокументированная в следующем потоке) поставляет более глубокий религиозный нарратив происхождения лунного кролика; японский народно-поэтический регистр выбивания моти является поверхностной композицией, которую узнают большинство современных клиентов.

Поток 5: Буддийская Джатака и самопожертвование кролика

Самый глубокий религиозный якорь для традиции лунного кролика во всех восточноазиатских вариантах — это буддийская джатака о самопожертвовании кролика, записанная как Джатака 316 ( Саса Джатака, «Джатака о зайце») в канонической палийской буддийской коллекции. Джатаки — это собрание примерно из 547 историй о прошлых жизнях Будды, каждая из которых иллюстрирует моральный или доктринальный пункт через повествование; палийская коллекция была составлена в ранние века нашей эры на основе более ранней устной традиции. Основной перевод на английский язык выполнен Э. Б. Коуэллом (Эдвард Байлес Коуэлл, 1826–1903), под ред. «Джатака, или Истории прошлых жизней Будды» (шесть томов, Cambridge University Press, 1895–1907, с различными переводчиками, включая У. Х. Д. Рауза, Х. Т. Фрэнсиса, Р. А. Нила и самого Коуэлла). Издание Коуэлла остается основополагающим англоязычным доступом к корпусу Джатак и служит каноническим справочником для буддийских исследований.

Знак дня Саса Джатака повествование: в прошлой жизни Будда родился мудрым зайцем, жившим в лесу с тремя спутниками (обезьяной, шакалом и выдрой). Четверо животных договорились поститься в день полнолуния и подавать милостыню любому путнику, который попросит. Бог Сакка (палийская форма санскритского Шакры, отождествляемого с Индрой в индуистской традиции) решил проверить преданность животных и явился в виде голодающего брахмана. Выдра принесла рыбу из реки; шакал принес мясные объедки; обезьяна принесла манго с деревьев. Заяц не имел другой пищи, кроме собственного тела. Он развел огонь и прыгнул в пламя, чтобы накормить брахмана своим приготовленным мясом. Сакка раскрыл себя, потушил огонь и (в каноническом повествовании) нарисовал изображение зайца на луне в знак уважения, чтобы все поколения могли видеть и помнить. Изображение зайца на луне является каноническим религиозным происхождением восточноазиатской традиции лунного зайца.

Саса Джатака была передана через буддийскую традицию в Шри-Ланкийском Тхераваде, Тибетском Махаяне (где история появляется в Авадана литературе), Китайском буддизме (где история была включена в более широкую культурную традицию, породившую юэту иконографию лунного зайца), Японском буддизме (где история послужила религиозным якорем для традиции Цукими) и в более широком буддийском культурном регистре. Иконографическое и религиозное значение истории значительно: заяц является одним из канонических примеров парамит (совершенств, особенно совершенства даны или щедрости) в буддийском моральном учении, а повествование о самопожертвовании является одним из основополагающих образов поведения бодхисаттвы.

Буддийский самопожертвованный заяц чаще всего встречается в татуировках среди клиентов с буддийской религиозной практикой, с восточноазиатским буддийским наследием или с особым интересом к литературной традиции Джатаки. Композиция обычно изображает зайца, прыгающего в пламя, луну с силуэтом зайца или встречу зайца с брахманом. Композиция читается как религиозная преданность, как моральный пример и как глубокое происхождение традиции лунного зайца, а не как декоративное животное.

«Культурно-контекстуальная осторожность» ПОДТВЕРЖДЕНО. Саса Джатака хорошо документирована в канонической палийской буддийской литературе; перевод Коуэлла 1895–1907 годов, более широкий корпус Палийского текстового общества и современная англоязычная буддийская литература предоставляют базовый доступ.

Поток 6: Индийская и более широкая южноазиатская традиция кролика в луне

Южноазиатская традиция предоставила параллельную иконографию кролика в луне, которая предшествует буддийской Саса Джатаке и частично послужила ей основой. Санскритское слово для луны, шашин (Шашин) или шашанка (Шашанк), буквально означает «тот, у кого есть заяц» или «отмеченный зайцем», что свидетельствует о глубокой древности чтения «заяц в луне» в индийской культурной традиции. Эта традиция задокументирована в санскритской литературе как минимум с позднего ведийского периода, а каноническое иконографическое чтение было хорошо установлено ко времени Махабхараты (составленной в течение длительного периода примерно с 400 г. до н.э. по 400 г. н.э.) и Пураны (широкий индуистский литературный корпус, составленный в раннем средневековье).

Индуистская традиция кролика на луне параллельна, но отдельна от буддийского повествования о самопожертвовании Саса Джатаки; иконографическое прочтение общее для обеих традиций, но конкретные теологические рамки различаются. В индуистской традиции кролик на луне ассоциируется с лунным богом Чандрой (или Сомой), с лунными династиями индийского царства ( Чандравамша или «лунная династия», членами которой являются Пандавы и Кауравы из Махабхараты), и с более широким индуистским космологическим словарем небесных тел и связанных с ними животных.

Индуистская традиция кролика в луне внесла существенный вклад в более широкий азиатский иконографический комплекс лунного кролика благодаря широкой культурной передаче через буддийские и торговые сети раннего средневековья. Японские, китайские, корейские и юго-восточные азиатские традиции лунного кролика частично происходят от более широкого южноазиатского прочтения лунного кролика, с конкретной культурной разработкой в каждой региональной традиции.

Поток 7: Англосаксонская Эостре и фольклорное происхождение Пасхального Кролика

Знак дня Англосаксонская Остара — это задокументированная, но единственная фигура богини, засвидетельствованная только в одном историческом тексте: Беда Достопочтенный (ок. 673–735 гг. н.э.), монах и историк из Нортумбрии, чья «О времени» («О счислении времени», ок. 725 г. н.э.), глава 15, сообщает, что англосаксонский месяц Eosturmonath (апрель) был назван в честь богини по имени Эостра, чьи празднества отмечались в этом месяце, и в честь которой пасхальный сезон назывался на английском языке. Оригинал на латыни: "Eosturmonath, qui nunc Paschalis mensis interpretatur, quondam a Dea illorum quae Eostre vocabatur, et cui in illo festa celebrabant nomen habuit." (Перевод: «Eosturmonath, что сейчас переводится как Пасхальный месяц, ранее был назван в честь богини, которую звали Эостра, в честь которой в том месяце отмечались празднества».)

Свидетельство Беды является единственным первичным историческим источником богини Эостры. Нет никаких археологических объектов, надписей, других текстовых источников или непрерывной фольклорной традиции, которые бы прямо свидетельствовали о богине. Последующая традиция, развивающая культ Эостры (связь с весенним плодородием, связь с зайцем или кроликом, более широкая связь с праздником Пасхи), документируется с девятнадцатого века, но не подтверждается надежно до этого периода. Якоб ГриммХью Хефнера "Немецкой мифологии" (1835 г., переведено как "Тевтонская мифология" Джеймсом Стивеном Стэллибрассом, четыре тома, George Bell and Sons, 1882–1888 гг.) значительно расширил материал об Эостре, опираясь на параллельную германскую богиню Остару (которую Гримм реконструировал на основе древневерхненемецких лингвистических данных и более широкой индоевропейской сравнительной мифологии), но реконструкции Эостры и Остары в значительной степени являются научной разработкой на основе единственного свидетельства Беды, а не независимой первичной документацией.

Рональд Хаттон (Бристольский университет), в "Станциях Солнца: История ритуального года в Британии" (Oxford University Press, 1996) представил окончательное научное исследование вопроса об Эостре. Тщательная документация Хаттона устанавливает, что богиня Эостра засвидетельствована только Бедой; что более широкие реконструкции культа и весеннего плодородия являются разработкой ученых девятнадцатого века, а не первичным свидетельством; что конкретная связь между Эострой и зайцем или кроликом не документируется до девятнадцатого века; и что популярное современное утверждение «Пасхальный кролик произошел от священного зайца богини Эостры» является викторианской и эдвардианской разработкой, а не документированным историческим преемственностью.

Уровень достоверности Эостры как документированной англосаксонской богини: ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК. Беда 725 года н.э. является единственным первичным свидетельством; более широкая научная литература развивает его из этого единственного источника.

Уровень уверенности в связи Эостры с Пасхой и Пасхальным кроликом: ФОЛЬКЛОРНОЕ и, возможно, ПОЗДНЕЕ ПРОТЕСТАНТСКОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ. Конкретная связь между Эострой и зайцем или кроликом не подтверждается надежно в первичных исторических источниках до девятнадцатого века и может быть фольклорной разработкой викторианской эпохи на основе мифологической реконструкции Гримма, а не непрерывной традицией.

Поток 8: Немецкий Остерхазе и задокументированная традиция Пасхального Кролика

Настоящее задокументированное происхождение Пасхального кролика как фольклорного персонажа — это немецкий Остерхазе («Пасхальный заяц»), засвидетельствованный в немецких источниках семнадцатого века и привнесенный в американскую культуру немецкими иммигрантами в Пенсильванию в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Самая ранняя задокументированная ссылка на Остерхазе находится в диссертации Георга Франка фон Франкенау1682 года Де ovis паскалибус («О пасхальных яйцах»), опубликованной в Гейдельберге, которая описывала немецкий народный обычай, когда дети искали яйца, спрятанные Пасхальным зайцем в их садах. Традиция задокументирована в народной практике Германии семнадцатого и восемнадцатого веков, особенно в Рейнской области, Вестфалии, Пфальце и Эльзасе.

Традиция Остерхазе была перенесена в американские колонии немецкими иммигрантами, начиная с конца семнадцатого века, с основными ранними общинами, основанными в восточной Пенсильвании («Пенсильванские немцы», от немецкий или немецкий, включая более широкое население немецкоговорящих поселенцев и конкретно анабаптистские общины амишей и меннонитов). Традиция Пасхального зайца пенсильванских немцев задокументирована в источниках восемнадцатого и девятнадцатого веков и послужила основой, из которой в девятнадцатом веке возникла более широкая американская традиция Пасхального кролика. Линда УоттсХью Хефнера Энциклопедия американского фольклора (Facts on File, 2007) кратко рассматривает переход от Остерхазе к Пасхальному кролику. Сигрид Унсетболее широкая работа по европейским пасхальным обычаям предоставляет дополнительный контекст.

Превращение Остерхазе в современного американского Пасхального кролика происходило постепенно в течение девятнадцатого и двадцатого веков, при этом более широкие отрасли промышленности, связанные с коммерцией и кондитерскими изделиями (традиция шоколадного пасхального кролика в Пенсильвании, более широкая индустрия поздравительных открыток в Америке, массовый рынок пасхальных товаров середины двадцатого века), существенно развили эту традицию. Современный Пасхальный кролик — это в значительной степени американская коммерческо-фольклорная фигура, происходящая от задокументированного немецкого Остерхазе, а не от спекулятивной связи с Эострой.

«Культурно-контекстуальная осторожность» ПОДТВЕРЖДЕНО для немецкой традиции Остерхазе и её передачи в американскую культуру через иммиграцию пенсильванских немцев; свидетельство Франкенау семнадцатого века является надёжной первичной документацией. Более широкая связь с дохристианскими германскими культами плодородия является ФОЛЬКЛОРНОЙ и не подтверждена надёжно в первичных источниках.

Композиция с Пасхальным кроликом появляется в современной татуировке в нескольких регистрах: как посвящение детским воспоминаниям и семейной пасхальной традиции, как маркер наследия пенсильванских немцев, как более широкий символический регистр «весеннего плодородия», основанный на фольклорной связи с Эострой (о которой носитель может не знать, что она фольклорная), и как общий маркер коммерческой пасхальной культуры. Композиция обычно изображает кролика с раскрашенными яйцами, с корзиной яиц, с весенними цветами (нарцисс, тюльпан, ландыш) или в более широкой пастельно-весенней цветовой гамме современной коммерческой пасхальной образности.

Поток 9: Чероки Тсисду и индейский трикстер-кролик юго-востока

Индейская традиция юго-востока Северной Америки представила отдельный иконографический поток кролика, сосредоточенный на трикстере-кролике из устной традиции чероки, криков (маскоги), чокто, чикасо, семинолов и других народов юго-востока. Чероки Тсисду (также пишется Джисту, Джисду, или Цисту; слово чероки, означающее кролик) — это трикстер из устной литературы чероки, задокументированный у Джеймса МуниХью Хефнера Мифы чероки (Бюро американской этнографии, 19-й ежегодный отчет, Смитсоновский институт, 1900 г.) и в последующих сборниках устных преданий чероки.

Сказки чероки Тсисду включают проделки кролика против медведя, волка, оленя, черепахи, канюка и других более крупных или сильных животных, причем кролик неизменно перехитряет своих противников благодаря хитрости, а не физической силе. Конкретные истории в Mooney 1900 включают «Как кролик украл шубу выдры», «Как черепаха победила кролика», «Кролик и волк-смолокур» и «Почему у опоссума голый хвост», каждая из которых изображает Тсисду в роли трикстера. Кролик чероки иконографически и повествовательно схож с крикским маскоги кроликом-трикстером, чокто кроликом-трикстером и более широкой традицией трикстеров коренных народов Юго-Востока.

Знак дня более широкая традиция трикстеров коренных народов Северной Америки распространяется на многие племенные традиции, с фигурками кроликов в некоторых (названные выше традиции Юго-Востока) и койотами, воронами, пауками или другими животными-трикстерами в других. Черокский Тсисду — одна из конкретных традиций в более широком космологическом словаре трикстеров коренных народов Северной Америки; койот-трикстер юго-западных, Большого Бассейна и калифорнийских традиций коренных народов является широко известной параллельной фигурой в регионах, не относящихся к Юго-Востоку. Традиция трикстеров коренных народов хорошо документирована в более широкой антропологической и фольклорной литературе, включая работы Франца Боаса, Стита Томпсона («Сказки североамериканских индейцев»(1929 г.) и многих последующих ученых из числа коренных народов.

«Культурно-контекстуальная осторожность» ПРОВЕРЕНО. Традиция чероки Тсисду задокументирована в Mooney 1900 и в последующих сборниках устных преданий чероки; более широкая традиция кролика-трикстера коренных народов Юго-Востока хорошо подтверждена в антропологическом корпусе.

Требуется осторожность в культурном контексте. Кролик-трикстер коренных народов Юго-Востока не является общим декоративным мотивом и не должен использоваться в таком качестве. Современные чероки (Восточная группа чероки в Северной Каролине, нация чероки в Оклахоме, Объединенная группа кетоува в Оклахоме) хранят живое культурное наследие традиции Тсисду. Честная практика для не-коренного клиента, заказывающего татуировку со ссылкой на Тсисду, заключается в том, чтобы обратиться к конкретной традиции, а не рассматривать ее как общий образ «кролика коренных американцев». Более широкая осторожность в культурном контексте, применимая к иконографии животных коренных народов, в полной мере относится и к черокскому Тсисду.

Поток 10: Африканский параллель Ананси и афро-индейский фьюжн Бра'ра Рэббита

Знак дня Бра'ер Рэббит истории из устной традиции афроамериканцев послужили одной из самых узнаваемых традиций кроликов-трикстеров в американском фольклоре. Сборники историй о Бра'ер Рэббите впервые были собраны и опубликованы Джоэлом Чендлером Харрисом (1848–1908 гг.) в «Дядюшке Римусе: его песни и его поговорки» (D. Appleton and Company, 1881 г.), первом из девяти томов «Дядюшки Римуса» Харриса. Сборник Харриса черпал из устных преданий, рассказанных порабощенными афроамериканцами на плантациях Джорджии, где Харрис работал молодым наборщиком и журналистом; истории в значительной степени приписываются африканским и афроамериканским сказителям чьи устные предания Харрис переписал и адаптировал.

Истории о Бра'ер Рэббите имеют две основные субстратные традиции , которые слились в американский цикл Бра'ер Рэббита. Первая — это африканская традиция трикстеров, в частности Ананси (паук-трикстер народа акан из Западной Африки, в основном Ганы и Кот-д'Ивуара, чьи сказки передавались по африканской диаспоре через трансатлантическую работорговлю), Сунгура (кролик-трикстер восточноафриканских и центральноафриканских бантуских традиций) и более широкая западно- и центральноафриканская традиция повествований о животных-трикстерах. Вторая — это Коренной юговосточный трикстер-кролик традиция, описанная в предыдущем потоке, в частности черокский Цису, мускогийский трикстер-кролик криков и более широкая устная литература коренных народов Юго-Востока, с которой порабощенные афроамериканцы вступили в существенный контакт на протяжении колониального и предвоенного Юго-Востока.

Цикл о Бра'р Рэббите включает канонические повествования, такие как «Удивительная история о смоляном младенце» (глава II «Дяди Римуса», 1881 г.), «Как мистер Кролик перехитрил мистера Лиса» (глава IV) и десятки дополнительных повествований о трикстере-кролике, в которых Бра'р Рэббит перехитряет Бра'р Фокса, Бра'р Беара, Бра'р Волка и других более крупных или более могущественных животных-антагонистов. Повествования иконографически и структурно параллельны как западноафриканскому циклу о Ананси, так и черокскому циклу о Цису, что подтверждает интерпретацию афро-коренного слияния.

Знак дня проблема атрибуции Джоэла Чандлера Харриса значительна и требует тщательного именования. Харрис был белым журналистом из Джорджии, который транскрибировал и опубликовал повествования, происходящие из афроамериканской устной традиции, не указывая конкретных порабощенных афроамериканских рассказчиков, у которых он их узнал. Обрамляющая история «Дяди Римуса», в которой пожилой порабощенный или бывший порабощенный чернокожий мужчина рассказывает истории белому ребенку на плантации, подверглась существенной критике в афроамериканской литературной науке двадцатого века за представление жизни порабощенных как добродушной и за присвоение афроамериканской устной традиции в коммерческий продукт, написанный белым автором. Генри Луис Гейтс-младший (Гарвардский университет), в «Значительная обезьяна: теория афроамериканской литературной критики» (Oxford University Press, 1988) представляет собой фундаментальное исследование афроамериканской устной традиции, на которую опирался Харрис. Зора Нил ХёрстонХью Хефнера «Мулы и люди» (J. B. Lippincott, 1935) представляет собой параллельную антропологическую документацию афроамериканского народного повествования начала двадцатого века, записанную непосредственно афроамериканским ученым.

Честная документация традиции Бра'р Рэббита: повествования происходят из африканским и афроамериканским сказителям Американского Юго-Востока, опираясь как на западноафриканские и центральноафриканские трикстерские традиции (Ананси, Сунгура и более широкие повествования о трикстерах-животных) так и на устные традиции коренных народов Юго-Востока (черокский Цису, мускогийский криков и более широкая региональная традиция), с которыми порабощенные афроамериканцы вступили в существенный контакт на протяжении колониального и предвоенного периода. Джоэл Чандлер Харрис был белым составителем и адаптером, который транскрибировал и коммерциализировал повествования в 1881 году; основополагающая традиция значительно предшествует Харрису и принадлежит африканским и коренным общинам Юго-Востока, от которых она произошла.

Требуется осторожность в культурном контексте. Современная татуировка с изображением Бра'р Рэббита должна опираться на афро-коренное устное происхождение, а не рассматривать персонажа как универсальный коммерческий фольклорный персонаж, основанный на Харрисе. Пост-1946 фильм Диснея «Песня Юга» (1946, режиссеры Уилфред Джексон и Харв Фостер, по мотивам историй Дяди Римуса Харриса) был существенно изъят из активного распространения Диснеем с конца двадцатого века из-за его тревожных расовых карикатур и более широких проблем присвоения; визуальный регистр Бра'р Рэббита из фильма не должен быть основным современным ориентиром для татуировочной работы. Честным источником является более широкая африканская и афроамериканская народно-повествовательная традиция, задокументированная в работах Хёрстон, Гейтса и более широкой афроамериканской литературной науке двадцатого века.

Поток 11: Английская литературная традиция: Кэрролл, Поттер, Адамс

Английская литературная традиция предоставила три основополагающих иконографических якоря для кроликов, которые составляют значительную часть современного популярного регистра кроликов в татуировке.

Первым является Льюису КэрроллуХью Хефнера «Приключения Алисы в Стране чудес» (Macmillan, 1865) и его продолжение «Алиса в Зазеркалье» (Macmillan, 1871). Льюис Кэрролл (псевдоним Чарльза Лютвиджа Доджсона, 1832–1898, математика и преподавателя Крайст-Черч, Оксфорд) написал книги об Алисе для исторической Алисы Лидделл (1852–1934), дочери Генри Лидделла, декана Крайст-Черч. Мортон Н. КоэнХью Хефнера «Льюис Кэрролл: Биография» (Alfred A. Knopf, 1995) представляет собой окончательную англоязычную научную биографию. В книгах об Алисе два главных персонажа-кролика: Белый Кролик, который появляется в первой главе, одет в жилет и смотрит в карманные часы, восклицает: «О боже! О боже! Я опоздаю!» и исчезает в кроличьей норе, которая служит порталом в роман; и Мартовского Зайца, который появляется в главе 7 («Безумное чаепитие») как один из трех безумных участников вечного чаепития (вместе с Шляпником и Соней), опираясь на английскую идиому «безумен как мартовский заяц», относящуюся к поведению европейских диких зайцев во время их мартовского брачного сезона.

Иллюстрации к «Алисе» Джоном Тенниелом (1820–1914, главный политический карикатурист Удар magazine в течение пятидесяти лет) предоставили каноническое визуальное изображение Белого Кролика и Мартовского Зайца, на которое чаще всего ссылается современная татуировка. Композиция Тенниела с Белым Кроликом, в жилете, с карманными часами и зонтиком во второй главе, является одной из самых воспроизводимых англоязычных литературных иллюстраций любой книги девятнадцатого века. Композиция читается как тревога, давление времени, порог сюрреалистического опыта и более широкий кэрролловский литературный регистр, и регулярно воспроизводится в современном американском традиционном, нео-традиционном, реалистическом и тонко-линейном татуировочном искусстве.

Вторым английским литературным якорем является Беатрис ПоттерХью Хефнера «Сказка о Питере Кролике» (Frederick Warne and Co., 1902), первая из двадцати трех книг Поттер малого формата для детей с антропоморфными животными персонажами в детальных натуралистических акварельных иллюстрациях. Беатрис Поттер (1866–1943) изначально частным образом напечатала «Питера Кролика» в 1901 году после того, как фирма Frederick Warne отклонила рукопись; коммерческое первое издание появилось в 1902 году, и книга непрерывно печатается более 120 лет, что делает ее одной из самых продаваемых детских книг в истории издательского дела. Линда ЛирХью Хефнера «Беатрис Поттер: жизнь в природе» (St. Martin's Press, 2007) представляет собой основную современную англоязычную биографию. Композиция «Питера Кролика» с синей курткой, коричневыми ботинками и обстановкой сада мистера МакГрегора является одной из самых узнаваемых иллюстраций кролика в любой традиции. Современные татуировки с изображением Питера Кролика широко заказываются как посвящение детским воспоминаниям, как мемориальная работа для родителя, который читал книгу носителю, или как более широкий регистр литературного творчества Беатрис Поттер.

Третьим английским литературным якорем является Ричард АдамсХью Хефнера Обитатели холмов (Rex Collings Ltd., 1972), эпический роман о миграции кроликов и строительстве нор, который возвел кролика в значительный литературный протагонистский регистр в английской прозе двадцатого века. Ричард Адамс (1920–2016) разработал повествование «Обитатели холмов» как историю, рассказанную своим дочерям Джульетте и Розамунде в долгой поездке на машине; книга была отклонена несколькими издателями, прежде чем ее принял Рекс Коллингс. Автобиография Адамса «День прошел» (Hutchinson, 1990) является основным источником истории создания книги. Главные герои романа (Хейзел, Фавер, Бигвиг, Пипкин, Блэкберри, Строберри, Хейзел-ра и более широкий состав кроликов) и сложный лапийский язык кроликов, разработанный Адамсом для книги, предоставляют значительный иконографический и повествовательный материал для современных татуировок по мотивам «Обитателей холмов». Адаптация 1978 года Мартина Розена (Nepenthe Productions) предоставила каноническое визуальное изображение, которое оказало особое влияние на последующие композиции татуировок. Темы миграции, выживания, лидерства и построения нового сообщества в книге предоставляют значительный символический регистр, выходящий за рамки поверхностной композиции кролика-протагониста.

Поток 12: Хью Хефнер, Арт Пол и логотип Playboy Bunny

Знак дня Плейбой Банни — это силуэтный логотип, разработанный Артом Полом (Артур Пол, 1925–2018) для Хью ХефнерХью Хефнера (журнал), представленный на обложке второго номера (январь 1954 г.) и доработанный в 1950-х годах до канонического силуэта кролика с воротником-смокингом, который остается центральным товарным знаком журнала. Композиция читается в радикально разных регистрах в зависимости от контекста носителя: как ностальгическая отсылка к эстетике официанток Playboy Club времен феминистской эры 1960-х и 1970-х годов, как символ солидарности женщин рабочего класса, основанный на реальной трудовой истории официанток Playboy Bunny, как мизогинистическое присвоение женских тел и эмблема критики объективации, выдвинутой Глорией Стайнем в ее разоблачительной статье 1963 года в журнале magazine, впервые появившийся на обложке второго номера (январь 1954 г., через двенадцать месяцев после первого номера в декабре 1953 г. с Мэрилин Монро). Хефнер (1926–2017) основал журнал в Чикаго в 1953 году с начальным капиталом в 8000 долларов; Пол был главным арт-директором журнала с 1953 по 1982 год и разработал логотип кролика как главный товарный знак журнала. Заявленная Хефнером причина выбора кролика (записанная в его различных интервью и автобиографических сочинениях) включала американскую культурную ассоциацию кролика с сексуальностью и репродуктивной активностью, «игривый» подтекст кролика, соответствующий редакционному регистру журнала, и визуальное качество силуэта кролика как немедленно узнаваемого графического эмблемы.

Знак дня официантка Playboy Bunny как отдельная культурная фигура была представлена с открытием первого Клуб Плейбоя (Чикаго, февраль 1960 г.), в котором официантки носили канонический костюм Playboy Bunny, разработанный Рене Блот: цельный корсетный атласный комбинезон, заячьи уши, бабочку, белый манжет, пушистый белый «хвостик» и туфли на высоком каблуке. Клубы Playboy работали во многих американских и международных городах с 1960 года до закрытия последнего американского клуба в 1988 году (клуб в Лансинге, штат Мичиган) и закрытия британских клубов в 1981 году. Глория Стайнемее разоблачение 1963 года «Заячья сказка» (ПН0 magazine, май и июнь 1963 г.), в котором Стайнем работала под прикрытием официанткой Playboy Bunny в нью-йоркском клубе Playboy и документировала условия труда, отношение к клиентам и более широкую гендерную политику клуба Playboy. Это стало основополагающей феминистской критикой образа Зайчихи и остается каноническим ориентиром для спорной политики Playboy Bunny.

Знак дня спорное значение татуировки Playboy Bunny реально и заслуживает прямого названия. Композиция читается в радикально разных регистрах в зависимости от контекста носителя, поколения и политической ориентации:

Знак дня мизогинистское прочтение присвоения утверждает, что Playboy Bunny является коммерческой торговой маркой империи Playboy, которая построила свой бизнес на объективации женских тел, маркетинге женщин как декоративных сексуальных объектов и более широкой американской сексуальной политике 1950-х-1970-х годов, которую Стайнем и последующие феминистские исследования критиковали. В этом прочтении татуировка Playboy Bunny на современном носителе (обычно, но не исключительно, женщине) сигнализирует об участии в более широком коммерческом регистре сексуальной объективации без вовлечения в ее критику.

Знак дня феминистское прочтение рекультивации утверждает, что официантка Playboy Bunny была женщиной из рабочего класса, выполнявшей работу в определенных условиях, что более широкое феминистское движение исторически занимало сложные позиции в отношении деятельности Playboy, включая некоторые рекультивации эстетики Bunny второго и третьего волн как солидарности женщин, а не как объективации, и что современная татуировка Playboy Bunny может читаться как солидарность женщин рабочего класса, как сексуальная активность, как ностальгия по 1970-м и 1980-м годам или как более широкая рекультивация, а не как участие в объективации.

Знак дня универсальное коммерческое прочтение логотипа утверждает, что Playboy Bunny в современной культуре существенно отделился от своего специфического редакционного регистра 1950-х-1970-х годов и теперь функционирует как универсальный коммерческий модный логотип, подобный другим логотипам брендов, без специфического политического регистра. В этом прочтении татуировка сигнализирует о предпочтении модной эстетики, а не о заявлении о гендерной политике.

Работа татуировщика заключается в том, чтобы знать, что композиция несет в себе множество спорных прочтений, спрашивать клиента о его конкретных намерениях и контексте, а также выполнять композицию с уважением как к автономии носителя, так и к более широкой политической и трудовой истории, которую несет логотип. Честное документирование заключается в том, что ни одно прочтение не исчерпывает фигуру; спорное значение является частью того, что несет в себе дизайн.

Поток 13: Багз Банни и американская анимационная традиция

Знак дня Багз Банни персонаж цикла анимации Warner Bros. Looney Tunes является доминирующим американским мультяшным кроликом двадцатого века и поставляет значительную часть современной иконографии татуировок с кроликами. Багз Банни впервые появился в канонической форме в «Дикий заяц» анимационный короткометражный фильм (Warner Bros., 27 июля 1940 г., режиссер Текс Эйвери, Багз озвучен Мелом Бланком, 1908–1989). Персонаж основан на более ранних прототипах, включая «Счастливого кролика» из короткометражки 1938 года «Охота на зайца Порки» режиссера Бена Хардауэя, но канонический Багз Банни относится к короткометражке Эйвери 1940 года.

Персонаж Багза Банни появлялся более чем в 160 театральных анимационных короткометражках, снятых между 1940 и 1969 годами, в последующих телевизионных сериалах (Шоу Багза Банни с 1960 года, несколько последующих сериалов конца двадцатого и начала двадцать первого веков), в полнометражных фильмах (Кто подставил кролика Роджера 1988, Космический джем 1996, Космический джем: Новое поколение 2021 г.), а также в обширной продукции и лицензировании. Каноническая композиция Багза Банни (морковь, непринужденная поза, фраза «Э, что случилось, Док?», антагонистические отношения с Элмером Фаддом, Йосемити Сэмом, Даффи Даком и более широким актерским составом Looney Tunes) представляет собой одну из самых узнаваемых композиций анимационных персонажей в американской визуальной культуре.

Основным англоязычным научным якорем для истории анимации Warner Bros. является Стивен ШнайдерХью Хефнера «Вот и всё!»: Искусство анимации Warner Bros. (Henry Holt, 1988) и более широкая литература по истории анимации. Стив Шнайдерего 2008 года Искусство Багза Банни и корпус Warner Archive предоставляют дополнительную справочную документацию.

Композиция татуировки Багза Банни обычно изображает персонажа в канонической форме Эйвери-Бланка, часто с морковью, часто в непринужденной позе, часто в паре с более широким актерским составом Looney Tunes (особенно Даффи Даком и Элмером Фаддом). Композиция читается как наследие американской анимации, как ностальгия по поколению X и бэби-бумеров по детству, как более широкий регистр мультфильмов двадцатого века и (в некоторых случаях) как специфический подтип «кролика-трикстера» американской анимационной традиции, который иконографически спускается от более широкого субстрата трикстера Б'рера Рэббита и коренных народов (нарративная структура Багза Банни существенно параллельна регистру трикстера Б'рера Рэббита, при этом Багз постоянно перехитривает более крупных и агрессивных антагонистов с помощью словесной и тактической хитрости).

Поток 14: Фрэнк-кролик из «Донни Дарко» и кино-кролик

Фрэнк-кролик фильма 2001 года Донни Дарко (режиссер Ричард Келли, Pandora Cinema и Newmarket Films) представляет собой особый иконографический регистр кролика в готическом кино двадцать первого века. Фрэнк появляется как шестифутовая гуманоидная фигура кролика в тревожном серебристо-черном скелетном костюме кролика, который носит персонаж Фрэнк Андерсон (сыгранный Джеймсом Дювалом); жуткий дизайн костюма, созданный художником по костюмам Эйприл Ферри, стал одним из самых узнаваемых дизайнов в жанрах ужасов и психологического триллера начала 2000-х годов. Фильм приобрел культовый статус среди американской киноаудитории после 2001 года и стал иконографическим якорем для значительного последующего фан-арта, татуировок и более широких работ, отсылающих к кино.

Композиция татуировки Фрэнка-кролика обычно изображает костюм в его канонической форме серебряной маски, часто с центральным элементом глаза на лбу, часто с текстом из фильма («28 дней, 6 часов, 42 минуты, 12 секунд») или с более широкими элементами отсылок к кино «Донни Дарко». Композиция читается как посвящение кино, как регистр готической эстетики, как ностальгия по культовому фильму начала 2000-х годов и как более широкая отсылка к психологическому триллеру и инди-кино. Композиция распространена среди носителей поколения X и миллениалов с ориентацией на киноманов.

Другие значимые отсылки к кроликам из кино и телевидения, которые появляются в современных татуировках, включают ситуацию с Бонни из «Криминального чтива» кролик (изображенный как элемент повествования о передозировке Мии Уоллес), «Внутренняя империя» фигуры семьи с головами кроликов в сюрреалистическом фильме Дэвида Линча 2006 года, «Обитель зла» боевой персонаж «Кролик», «Мистер Робот» образы кроличьей маски, «Страна чудес» образы кроликов, связанные с «Твин Пикс», и более широкий современный регистр отсылок к кроликам из кино и телевидения.

Поток 15: Афроамериканская традиция счастливой заячьей лапки

Знак дня счастливая заячья лапка американских народных суеверий представляет собой особый поток иконографии кроликов с задокументированными афроамериканскими корнями народной магии. Каноническое соглашение определяет «левую заднюю лапку косоглазого кролика, убитого на кладбище в полночь» как максимально мощную форму, с существенными региональными и индивидуальными вариациями в афроамериканской практике худу и колдовства. Традиция задокументирована в основных англоязычных исследованиях: Ньюбелле Найлс ПакеттХью Хефнера Народные верования южных негров (Университет Северной Каролины Press, 1926 г.), Федеральный проект Writers' корпус нарративов о рабах (1936–1938 гг., проект устной истории, финансируемый WPA, который собрал более 2300 интервью от первого лица с бывшими порабощенными афроамериканцами, хранящийся в Библиотеке Конгресса и доступный через Рожденные в рабстве: Записи рабов онлайн-коллекция), Гарри Миддлтон Хайаттпятитомник Худу, колдовство, ведьмовство, корневое колдовство (1970–1978, основополагающий сборник афроамериканской народной магии, основанный на более чем 1600 интервью, проведенных на Юге в 1930-х и 1940-х годах), Ивонна П. ШироХью Хефнера «Черная магия: религия и афроамериканская традиция колдовства» (издательство Калифорнийского университета, 2003) и Кэролин Морроу ЛонгХью Хефнера Духовные торговцы: религия, магия и коммерция (издательство Университета Теннесси, 2001).

Традиция счастливой заячьей лапки имеет существенные африканские диаспорские корни и задокументирована в связи с западно- и центральноафриканскими народными практиками, связанными с амулетами из лапок мелких млекопитающих и более широкой магической практикой с использованием частей животных. Конкретные приемы «кладбище в полночь» и «косоглазый кролик» задокументированы в афроамериканской традиции худу, а не в более широком англо-американском реестре «счастливых талисманов», из которого коммерческая индустрия брелоков с заячьими лапками после 1900 года вырвала их афроамериканскую специфику.

Норин Дрессерее более широкая работа по теме удачи и народных суеверий предоставляет дополнительный контекст. Честная документация традиции заячьей лапки: каноническая форма — это афроамериканская практика худу с африканскими диаспорскими корнями; коммерческая индустрия брелоков с заячьими лапками после 1900 года, которая массово производила окрашенные заячьи лапки для продажи по всей Америке середины двадцатого века, существенно выхолостила афроамериканскую народную магическую специфику и представила заячью лапку как универсальный англо-американский символ удачи. Современная работа по татуировкам заячьей лапки требует честного осмысления африканского диаспорского происхождения, а не рассмотрения ее как универсальной коммерческой символики удачи.

Композиция татуировки заячьей лапки обычно изображает лапку в виде брелока или подвески, часто с латунным колпачком и цепочкой, иногда в паре с подковой, четырехлистным клевером, костями или другой азартной и удачливой символикой из более широкого американского словаря татуировок на тему удачи.

Поток 16: Сейлор Джерри и американский традиционный флэш

Кролик появляется в каноническом американском традиционном флэше Боуэри и более широком американском традиционном флэше как скромный второстепенный мотив, а не как канонический основополагающий мотив. Доминирующие мотивы флэша Боуэри (орел, роза, якорь, ласточка, пантера, череп, змея, кинжал, пин-ап) существенно предшествуют кролику и превосходят его по объему производства флэша начала двадцатого века. Кролик появляется в записях флэша Вагнера, Коулмана, Роджерса, Гримма и Сейлора Джерри как стандартный второстепенный элемент инвентаря.

Норман «Сейлор Джерри» Коллинз (Норман Кит Коллинз, 1911–1973) в своем магазине на Хотел-стрит в Гонолулу создавал редкие флэши с кроликами в рамках более широкого корпуса работ Сейлора Джерри. Кролик появляется в Дон Эд Хардиего отредактированном Тату-вспышка Сейлор Джерри: Rise and Shine, Vol. 1 (Hardy Marks Publications, 2002) и в параллельном Тату-вспышка Сейлор Джерри: Rise and Shine, Vol. 2 (Hardy Marks Publications, 2013) как второстепенный элемент инвентаря. Конкретные композиции Сейлора Джерри с кроликами, задокументированные в опубликованном флэше, включают композицию «счастливая заячья лапка», композицию с кроликом и баннером и редкие работы с кроликами на тему Пасхи и весеннего плодородия. Объем невелик по сравнению с каноническим корпусом работ Сейлора Джерри с орлами, ласточками, якорями, девушками-хула и пин-апами. Основным фото- и биографическим справочником по Сейлору Джерри является Эд Хардиего автобиографическая Носите свою мечту: Моя жизнь в татуировках (Thomas Dunne Books, 2013), основная мемуарная книга Дона Эда Харди.

Чарли Вагнерего магазин на 11 Чатэм-сквер (работал с 1908 года до смерти Вагнера в 1953 году), Кэп Коулманего магазин в Норфолке (работал примерно с 1918 года), Пол Роджерсего более широкая карьера в магазинах и Берт Гриммего магазин на Лонг-Бич Пайк (22 S. Chestnut Place, купленный в 1952 или 1954 году, что является предметом споров, и проданный Бобу Шоу в 1969 году) создавали редкие флэши с кроликами в рамках более широкого американского традиционного словаря; объем работ в каждом магазине невелик по сравнению с каноническими мотивами.

Американский традиционный кролик технически прост в рамках более широкого американского традиционного словаря: жирный черный контур, ограниченная высоконасыщенная цветовая палитра (коричневый или серый для тела, белый для горла и живота, розовый для внутренней части уха и носа, красный для любых ран или акцентных деталей, зеленый для любой парной растительности), профиль или трехчетвертное изображение с выраженной геометрией ушей и часто в паре с морковью, баннером или элементами символов удачи. Технические характеристики оптимизированы для удобочитаемости на расстоянии и для долговечности на протяжении десятилетий на рабочих телах; американский традиционный кролик, нанесенный в 2026 году в традиции Вагнера-Коулмана-Сейлора Джерри, будет читаться в 2056 году так, как был задуман дизайн.

Поток 17: Современная тонкая линия и минималистичная эстетика кролика

Современный популярный реестр татуировок с кроликами доминирует тонколинейный и минималистичный кролик который появился в Instagram и Pinterest примерно с 2012 года и оставался доминирующей коммерческой композицией с кроликом в 2010-х и 2020-х годах. Композиция сводит кролика к чистому силуэту, выполненному одной иглой или тонкой линией, часто в одном цвете (обычно черная тушь), часто в паре с цветочными элементами (ромашка, гипсофила, пион, эвкалипт), с минималистичными лунами, выполненными линиями, с небольшими текстовыми элементами или с деликатной точечной штриховкой.

Тонколинейный кролик ассоциируется с более широким движением 2010-х годов минималистичной татуировки, представленным такими художниками, как Доктор Ву (Брайан Ву, Лос-Анджелес), ДжонБой (Джонатан Валена, Нью-Йорк), Саша Юникс (Александра Масманиди, родилась в 1990 году в Екатеринбурге, Россия, ранее работала в области тонкой линии и цвета) и более широким движением тонкой линии и минималистичной линии, которое возникло в коммерческой тату-культуре после 2010 года. Композиция широко распространяется в социальных сетях (Pinterest и Instagram в начале-середине 2010-х годов, TikTok в конце 2010-х и 2020-х годах) и была доминирующей популярной эстетической композицией с кроликом в этот период.

Композиция тонколинейного кролика обычно появляется в небольшом масштабе на запястье, предплечье, за ухом, на боковой стороне шеи или на лодыжке, при этом дизайн имеет максимальный размер от двух до трех дюймов. Композиция технически сложна: работа одной иглой и плотной трех-игольной работой требует специальной техники машины, работы с чернилами и протоколов ухода; дизайн должен хорошо стареть в небольшом масштабе, где тонкая линия может размываться или терять четкость на протяжении десятилетий. Композиция широко наносится современными клиентами, привлеченными более широким реестром минималистичной эстетики, часто с отсылками к Белому кролику Кэрролла, с более широкими литературными отсылками к кроликам или с простым декоративным реестром «милое животное».

Поток 18: Современный реализм, блэкворк и акварельный кролик

Три дополнительных современных направления сформировали мотив кролика с 2010-х годов наряду с доминирующей тонкой линией и минималистичной эстетикой.

Современный фотореализм изображает кролика с фотографической точностью анатомии: прорисовка отдельных волосков шерсти, объемная работа глаз до радужки и деталей отражения, анатомически точная геометрия ушей и морды, и часто богатая видоспецифическая окраска. Доминирующие виды в современном реалистичном изображении кроликов включают европейского дикого кролика (Ориктолагус куникулюс, вид, от которого произошли домашние кролики), европейского бурого зайца (Лепус европейский, вид канонической идиомы «мартовский заяц»), североамериканского восточного хлопкового зайца (Сильвилагус Флориданус), и белого зайца (Лепус американский). Работа в стиле реализма с кроликами технически сложна и требует специального обучения художника в области тонкой работы с пигментами, контролируемой глубины тени и смешивания цветов в течение нескольких сеансов.

Современный блэкворк практикующие художники сводят кролика в противоположном направлении: высококонтрастные геометрические формы, точечная штриховка для теней, композиции с интегрированными мандалами, наложения сакральной геометрии, интегрированные с силуэтом кролика, чисто линейные иллюстрации, отсылающие к форме без прорисовки поверхностных деталей, и композиции с высококонтрастными сплошными черными силуэтами, подчеркивающие кролика как эмблему, а не как анатомический ориентир. Блэкворк-кролик особенно хорошо интегрируется с более крупными блэкворк-рукавами, с ботаническими блэкворк-фонами (узоры из грибов и папоротников, лесные мозаики, системы фаз луны) и с современной европейской блэкворк-практикой, включая линию Triple Six Studios (Шеффилд, Англия) и более широкий современный блэкворк-канон.

Акварельный кролик работа, появившаяся в 2010-х годах как признанный современный стиль, изображает кролика с мягкими цветовыми размытиями и передовым нанесением цвета, имитирующим акварельную живопись. Композиция технически сложна и требует специальных навыков работы с пигментами; она является самой популярной в Instagram среди современных эстетических реестров кроликов и особенно распространена в пастельной весенней цветовой палитре для пасхальных кроликов и более широких композиций весеннего плодородия.

Кролик в классическом японском ирэдзуми

Традиция японского ирэдзуми включает кролика и зайца как признанные животные мотивы в скромном, но документированном объеме, менее центральном, чем доминирующие карпы кои, драконы, тигры, фениксы и львы сиси в классическом ирэдзуми. Основные японские композиционные реестры кроликов в классическом ирэдзуми включают Инаба но Сиро Усаги сюжетные сцены (белый заяц с крокодилами, с Окунинуси или в более широком повествовании Кодзики), цуки но усаги композиция лунного зайца, толкущего моти, и более широкая качога (птица и цветок, часто расширяется до животного и растения) сезонные мотивные пары, которые объединяют зайца с осенней луной, с пампасной травой, с вишневым цветом или с более широким японским сезонным словарем.

Японская традиция ксилографии периода Эдо (1603-1868) поставляла канонические иконографические якоря, на которые опирается классический ирэдзуми для композиций с зайцами. Утагава Куниёси (1797-1861) создавал гравюры с зайцами и кроликами в своих сериях исторических и легендарных гравюр, включая композиции «Сиро Усаги из Инабы» и более широкие работы с лунными зайцами и сезонными зайцами. Утагава Хиросигэ (1797-1858) создавал гравюры с зайцами в своих сериях о природе и сезонах. Цукиока Ёситоси (1839-1892) создавал композиции, связанные с зайцами, на протяжении своей карьеры гравюры конца девятнадцатого века, в том числе в «Сто видов луны» серии (1885-1892), которая подробно документировала традицию лунного зайца. Кацусика Хокусай (1760-1849) создавал образы зайцев в своем обширном корпусе гравюр и иллюстраций к книгам.

Основные англоязычные научные ссылки на японскую татуировочную иконографию: Дональд Ричи и Иэн БурумаХью Хефнера «Японская татуировка» (Weatherhill, 1980), Публикации Харди Маркса журнал «Tattoo Time» (тома 1-5, 1982-1988), отредактированный Дон Эд Харди, Сэнди ФеллманХью Хефнера «Японская татуировка» (Abbeville Press, 1986) и Такахиро Китамура («Хори Така») более поздние работы по японской татуировке. Работающие татуировщики, обученные японскому стилю, могут рассказать о конкретном размещении композиции и о культурном регистре, который занимает композиция с зайцем в классическом ирэдзуми.

Классическая японская композиция с зайцем иконографически открыта в традиции ирэдзуми и регулярно создается современными татуировщиками в японском стиле в Хориюси III и в более широкой современной практике японской татуировки. Композиция заслуживает того культурно-контекстного внимания, которое применяется к более широкой классической традиции ирэдзуми: неяпонские носители должны знать, в какую традицию входит дизайн, должны работать с мастерами, специально обученными японскому стилю, и должны взаимодействовать с более широким японским культурным контекстом, а не рассматривать зайца как универсальный декоративный мотив Восточной Азии.

Заяц в американской традиционной татуировке

Американский традиционный заяц — это скромная традиция, а не каноническая. Там, где канонические американские традиционные орел, роза, якорь и ласточка являются основополагающими сюжетами, которым обучают каждого нового татуировщика, входящего в этот стиль, заяц является второстепенным сюжетом, который появляется на флэше того периода, но не доминирует в нем. Технические характеристики, где заяц появляется в инвентаре того периода, следуют более широкому словарю американской традиционной татуировки: жирный черный контур, ограниченная высоконасыщенная цветовая палитра (коричневый или серый для тела, белый для горла и живота, розовый для внутренней части уха и носа, красный для акцентных деталей, зеленый для растительности), профиль или трехчетвертное изображение с выраженной геометрией ушей, и частое сочетание с морковью, баннерами, костями или элементами символов удачи.

Основные якоря американской традиционной флэш-татуировки для работы с зайцами включают магазин Вагнера на Чатэм-сквер (работал с 1908 года до смерти Вагнера в 1953 году), магазин Кэпа Коулмана в Норфолке (работал примерно с 1918 года, с коллекцией флэша, приобретенной Морским музеем в Ньюпорт-Ньюс, Вирджиния, в 1936 году), Пол Роджерс карьера через его различные магазины, магазин Сейлор Джерри на Хотел-стрит в Гонолулу (Коллинз поступил на флот примерно в 1930 году и открыл свой магазин в Чайнатауне на Хотел-стрит в середине-конце 1930-х годов, работая до своей смерти в 1973 году), и магазин Берта Гримма на Лонг-Бич Пайк (22 S. Chestnut Place, приобретенный в 1952 или 1954 году по противоречивым данным и проданный Бобу Шоу в 1969 году). Опубликованные архивы флэша, особенно отредактированный Доном Эд Харди Тату-вспышка Сейлор Джерри: Rise and Shine, Vol. 1 (Hardy Marks Publications, 2002), документируют скромное, но реальное присутствие зайца в лексике того периода.

Американский традиционный заяц — это открытый коммерческий дизайн без значительных культурно-контекстных ограничений, хотя отдельные подкомпозиции (афроамериканская лапка кролика, Братец Кролик, чероки Цису) требуют культурно-контекстного внимания, задокументированного в соответствующих разделах выше. Современный носитель, запрашивающий универсального американского традиционного зайца, обращается к установленному западному регистру удачи и плодородия, с прочностью жирного контура, для которой разработан стиль. Технические характеристики оптимизированы для удобочитаемости на расстоянии и для хорошего старения на протяжении десятилетий.

Заяц в нео-традиционном стиле

Нео-традиционный заяц — один из доминирующих современных американских способов работы с зайцами наряду с тонкими линиями и реализмом. Нео-традиционное возрождение 1990-х и 2000-х годов вывело зайца из его скромного положения в американской традиционной татуировке в признанный знаковый сюжет стиля, наряду с лисой, волком, мотыльком, бабочкой, пантерой, змеей, кинжалом и розой. Техническая особенность — сохранение американского традиционного жирного контура с драматическим расширением цветовой палитры (часто десять или двенадцать цветов, тогда как в американской традиционной используется четыре или пять), добавленное объемное затенение, более иллюстративный композиционный подход и более широкий диапазон композиционных сочетаний.

Нео-традиционный заяц часто появляется в композиции с фронтальным или трехчетвертным изображением головы зайца с замысловатой прорисовкой шерсти и ушей, с деталями глаз, которые сигнализируют об объеме, не переходя в полную фотореалистичность, и с жирными геометрическими или цветочными фонами, которые дополняют, а не скрывают самого зайца. Нео-традиционный «Белый кролик» (персонаж Кэрролла, изображенный в нео-традиционном стиле с жилетом, карманными часами и сочетанием кроличьей норы или элементов часов) — одна из самых узнаваемых нео-традиционных композиций с зайцем, которую регулярно заказывают клиенты, опирающиеся на более широкий литературный регистр «Алисы в Стране чудес». Нео-традиционный «Багз Банни»композиция, нео-традиционный «Братец Кролик»композиция, нео-традиционный «Питер Кролик»композиция, и нео-традиционный «лунный заяц» композиция — каждая регулярно встречается в современном нео-традиционном словаре.

Нео-традиционный заяц — это стиль, который большинство современных клиентов, читающих нео-традиционный флэш, узнают, и большая часть современной коммерческой работы с зайцами происходит из этого нео-традиционного словаря, даже когда поверхностная обработка склоняется к реализму или тонким линиям.

Распространенные сочетания татуировок с зайцами

Мотив зайца допускает широкий спектр композиционных сочетаний, которые формируют конкретное прочтение. Основные повторяющиеся сочетания включают:

Заяц и луна. Каноническое восточноазиатское сочетание луны и зайца, опирающееся на более широкую китайскую, японскую, корейскую и южноазиатскую традицию лунного зайца, задокументированную в разделах выше. Композиция обычно изображает силуэт зайца на фоне полной луны или перед ней, часто с оборудованием для толчения моти в ступке и пестиком, с цветами османтуса или с более широким сезонным словарем Цукиими или Праздника середины осени.

Заяц и цветы. Заяц в сочетании с цветочными элементами опирается на более широкие регистры Беатрис Поттер, Пасхи, весеннего плодородия и натуралистического зайца. Распространенные цветочные сочетания включают маргаритку (невинность, простота), нарцисс (Пасха, весеннее обновление), тюльпан (голландское наследие, весна), ландыш (чистота, традиционная Пасха), пион (японское сезонное сочетание, изобилие) и эвкалипт (современная минималистская эстетика).

Заяц и морковь. Каноническое сочетание западного мультяшного зайца, опирающееся в основном на композицию «Багз Банни» (морковь является канонической для персонажа Багза Банни, озвученного Мелом Бланком с 1940 года) и на более широкую традицию американских мультяшных зайцев. Композиция читается как регистр американской анимации, как ностальгия по детству Поколения X и Бэби-бумеров, и как более широкий декоративный словарь мультяшного зайца.

Заяц и часы или карманные часы. Каноническое сочетание Белого кролика Льюиса Кэрролла, опирающееся на сцену из первого главы «Приключения Алисы в Стране чудес» 1865 года, где Белый кролик смотрит на карманные часы и восклицает: «О боже! О боже! Я опоздаю!» Композиция читается как литературная отсылка к Алисе, как тревога и временное давление, и как более широкий регистр Кэрролла.

Кролик и кроличья нора. Вторая каноническая пара из Льюиса Кэрролла, изображающая момент погружения Алисы в Страну чудес. Композиция часто включает элементы Алисы (платье с передником, Чеширский кот, игральные карты, чаепитие), а кроличья нора служит порталом.

Кролик и шляпа. Сценический образ кролика из шляпы, основанный на классической традиции сценической магии, когда из цилиндра достают живого кролика. Композиция часто включает более широкие магические образы (цилиндр, волшебная палочка, игральные карты, голубь).

Кролик и четырехлистный клевер, подкова или кости. Американская традиционная и более широкая лексика татуировок на удачу, основанная на традиции счастливой заячьей лапки и более широком американском регистре «счастливых талисманов». Композиция читается как традиция удачи и азартных игр, часто в паре с более широкими образами карт и костей.

Кролик и череп. Современный готический и традиционный напоминание о смерти образ, основанный на более широкой западной традиции «vanitas», сочетающей невинные или жизненные образы с напоминаниями о смертности. Композиция часто включает уязвимость кролика (кролик как добыча) с напоминанием о смертности, которое несет череп.

Кролик и змея или волк. Каноническая пара хищник-добыча, основанная на естественных отношениях хищник-добыча между кроликами и их дикими хищниками. Композиция читается как уязвимость, как более широкий регистр пищевой цепи в мире природы, и (в некоторых композициях) как побег или выживание кролика, несмотря на хищничество.

Кролик и чаепитие. Каноническая пара «Безумное чаепитие», основанная на главе 7 «Приключения Алисы в Стране чудес» с Мартовским Зайцем, Шляпником и Соней. Композиция часто включает образы чайного сервиза (чашка, чайник, сахарница), часы и карманные часы, а также более широкий регистр Алисы.

Кролик и пасхальные яйца или корзина. Образ Пасхального кролика, основанный на немецкой традиции Osterhase, задокументированной в разделе 8 выше. Композиция часто включает расписные яйца, корзину, ленту и более широкую весеннюю пастельную цветовую палитру.

Стратегия размещения

Общие места размещения татуировок с кроликами имеют разные компромиссы в плане визуального восприятия и долговечности. Выбор места размещения существенно влияет на долгосрочное восприятие и старение композиции.

Предплечье. Каноническое современное место для крупных планов кроличьих голов, для полноразмерных композиций кроликов в профиль и для стандартной композиции Белого Кролика с жилетом и карманными часами. Предплечье воспринимается как намеренная демонстрация, вмещает примерно от четырех до восьми дюймов вертикальной композиции и обеспечивает достаточный масштаб для умеренной детализации, включая регистр Тенниеловского Белого Кролика. Место размещения хорошо стареет на протяжении десятилетий и обеспечивает баланс между долговечностью и детализацией, который предпочитает большинство современных клиентов.

Плечо и верхняя часть руки. Вмещает композиции кроликов среднего размера, особенно прыгающего или бегущего кролика, композицию «лунный кролик с полной луной» и более широкие работы с повествовательными сценами, включая композиции Инаба но Сиро Усаги и «Обитатели холмов». Верхняя часть руки и плечо вмещают примерно от пяти до десяти дюймов композиции в зависимости от анатомии носителя и обеспечивают более широкий композиционный холст для повествовательной работы.

Бедро. Вмещает более крупные вертикальные композиции, включая сложные ацтекские глифы Tochtli, полные майяские рукописные композиции с лунным кроликом, Обитатели холмов сцены с кроличьими норами и полями, а также более широкие полноразмерные повествовательные работы с кроликами. Бедро обеспечивает примерно от восьми до четырнадцати дюймов вертикального холста и вмещает наиболее детализированные повествовательные работы в традиции кроликов.

Икра. Вмещает стоящих или бегущих кроликов, композицию «лунный кролик с моти», а также более широкие работы среднего и крупного размера с кроликами. Икра обеспечивает примерно от шести до десяти дюймов вертикального холста.

Грудь и спина. Вмещают самые крупные композиции, включая полные сцены с Алисой и Белым Кроликом, кроличью нору, Чеширского кота, игральные карты и более широкий иллюстративный словарь Тенниела, интегрированный по всей поверхности; полные повествовательные композиции «Обитатели холмов»; полные повествовательные композиции Инаба но Сиро Усаги; и более широкие крупномасштабные повествовательные работы в традиции кроликов. Грудь вмещает примерно от десяти до четырнадцати дюймов композиции; спина вмещает самый большой единый холст размером примерно от пятнадцати до двадцати двух дюймов.

Запястье, за ухом, боковая часть шеи, лодыжка. Вмещают небольшие композиции с кроликами, включая силуэт Playboy Bunny, минималистичного кролика в стиле fine-line, простой профиль кроличьей головы и более широкие работы в стиле minimal-line и fine-line. Запястье обеспечивает примерно от одного до трех дюймов композиции; за ухом и боковая часть шеи — примерно от одного до двух дюймов; лодыжка — примерно от двух до четырех дюймов.

Технические аспекты размещения в малом масштабе заслуживают упоминания. Геометрия ушей кролика, детализация глаз и артикуляция тела и ног имеют определенные пороговые значения масштаба, ниже которых композиция теряет долгосрочную читаемость. Композиции с кроликами в стиле fine-line и single-needle размером менее одного дюйма могут размыться или потерять четкость на протяжении десятилетий; более широкая американская традиционная и нео-традиционная композиция с кроликом лучше всего читается в масштабе примерно от трех до восьми дюймов; композиция с кроликом в стиле реализма лучше всего читается в масштабе примерно от пяти до двенадцати дюймов.

Уход за культурным контекстом: когда композиция с кроликом требует от вас большего

Большинство работ с татуировками кроликов иконографически открыты и не вызывают особых проблем с культурным контекстом. Американский традиционный кролик, нео-традиционный кролик, современный реалистичный кролик, Белый Кролик Льюиса Кэрролла, Питер Кролик Беатрис Поттер, кролики из «Обитателей холмов», композиция с Багзом Банни, кролик Фрэнк из «Донни Дарко» и более широкий западный литературный и анимационный регистр кроликов — это открытые коммерческие дизайны без значительных ограничений культурного контекста.

Несколько конкретных подкомпозиций с кроликами несут вес культурного контекста, который требует честного наименования:

Знак дня Ацтекский Точтли и более широкая традиция мексиканского кролика и пульке являются частью задокументированного религиозного комплекса со значительной доконтактной исторической глубиной. Современные сообщества, говорящие на науатле, в Мексике и Соединенных Штатах хранят живое культурное наследие более широкой традиции науа; честная практика для не-коренных носителей — это обращение к задокументированной иконографической и научной литературе (Саагун, Карраско, Лопес Астин), а не применение общих изображений в «ацтекском стиле».

Знак дня (ок. 600–900 гг. н.э.), наиболее широко на несет заботу о культурном контексте, которая применяется ко всем коренным мезоамериканским изображениям. Современные сообщества, говорящие на майяских языках, в Мексике, Гватемале, Белизе и Гондурасе хранят живое культурное наследие традиции позднего классического периода; честная практика — изображать лунного кролика со ссылкой на задокументированный иконографический корпус (Шеле и Миллер, Керр, Миллер и Таубе), а не как общее декоративное животное.

Знак дня Чероки Тсисду и более широкая южноамериканская традиция трикстера-кролика принадлежит современным народам чероки (Восточная группа индейцев чероки, нация чероки, Объединенная группа кеетова) и более широким южноамериканским коренным сообществам (нация Маскоги Крик, нация Чокто, нация Чикасо, племя Семинолов и другие). Честная практика для не-коренного клиента, заказывающего татуировку со ссылкой на Tsisdu, — это обращение к конкретной традиции, а не рассмотрение ее как общего изображения «кролика коренных американцев».

Знак дня Бра'ер Рэббит происходят из африканским и афроамериканским сказителям Американского Юго-Востока, опираясь как на западноафриканские и центральноафриканские трикстерские традиции (Ананси, Сунгура и более широкие повествования о трикстерах-животных) так и на устные традиции коренных народов Юго-Востока (Чероки Тсисду, Крик Маскоги и более широкая региональная традиция). Джоэл Чендлер Харрис был белым составителем и адаптером, который записал и коммерциализировал рассказы в 1881 году; основополагающая традиция значительно предшествует Харрису и принадлежит африканским и коренным юго-восточным сообществам, чьей устной литературой она является. Современная работа с татуировками Бра' Ре Ребита требует честного обращения к этой африканско-коренной устной традиции происхождения, а не рассмотрения ее как общего коммерчески-народного персонажа, основанного на Харрисе, или как кинематографического регистра Диснея «Песня Юга».

Знак дня счастливой заячьей лапки имеет значительные африканские диаспорские корни, задокументированные в работах Пакета 1926, Хайатта 1970–1978, Широ 2003 и более широких исследованиях худу и колдовства. Современная работа с татуировками заячьей лапки требует честного обращения к африканскому диаспорскому происхождению, а не рассмотрения ее как общего англо-американского коммерческого образа удачи.

Знак дня Плейбой Банни несет спорные политические прочтения (прочтение как женоненавистническое присвоение, прочтение как феминистское возвращение, прочтение как общий коммерческий логотип), которые требуют честного наименования и обсуждения с клиентом. Ответственность работающего татуировщика — знать спорное значение композиции, спросить клиента о его конкретных намерениях и контексте, а также изобразить композицию с уважением как к автономии носителя, так и к более широкой политической и трудовой истории, которую несет логотип.

Честная практика во всех этих подкомпозициях одинакова: знайте, из какой традиции происходит дизайн, называйте то, что вы знаете, и то, чего не знаете, работайте в рамках задокументированной научной литературы, где традиция открыта, и отказывайтесь или перенаправляйте работу, которая присваивает ограниченные культурные образы.

Сводка уровней достоверности

Иконографические потоки кроликов и зайцев, задокументированные выше, несут разные уровни достоверности, отражающие состояние первичного исторического учета.

ПРОВЕРЕНО (хорошо задокументировано в первичных источниках и основной научной литературе):

Ацтекский день-знак Tochtli и пантеон пульке Centzon Totochtin (Саагун 1545–1590, Карраско 1999, Лопес Астин 1988)
Традиция иконографии позднего классического периода майяского лунного кролика (Шеле и Миллер 1986, Миллер и Таубе 1993, Керр 1989–2000)
Китайский зодиакальный кролик (Эберхард 1986 и более широкая астрологическая традиция династии Хань и последующих периодов)
Японский Инаба но Сиро Усаги (Кодзики 712 г. н.э., Филиппи 1968, Хелдт 2014)
Японский лунный кролик цуки но усаги (Манъёсю ок. 759 г. н.э. и более широкая литературная традиция периода Хэйан и последующих периодов)
Буддийский Саса Дзтакка — самопожертвование кролика (Коуэлл 1895–1907 и более широкая палийская буддийская литература)
Традиция трикстера чероки Тсисду (Муни 1900 и последующие сборники устных преданий чероки)
Немецкая традиция Osterhase (Франкенау 1682 и более широкая документация немецкой народной практики XVII–XVIII веков)
Белый Кролик и Мартовский Заяц Льюиса Кэрролла (Кэрролл 1865 и 1871, Коэн 1995, иллюстрации Тенниела)
Питер Кролик Беатрис Поттер (Поттер 1902, Лир 2007)
«Обитатели холмов» Ричарда Адамса (Адамс 1972 и автобиография 1990)
Логотип Playboy Bunny Хью Хефнера и Арта Пола (Пол 1954 и более широкий издательский архив Playboy)
Персонаж Багз Банни (Эвери 1940 и корпус анимации Warner Bros.)
Лапа счастливого кролика, афроамериканская народная традиция (Puckett 1926, Hyatt 1970–1978, Chireau 2003, Long 2001)

ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК (подтверждено только одним основным историческим источником):

Англосаксонская богиня Остара (Беда «О времени» ок. 725 г. н.э., единственное первичное свидетельство)

ФОЛЬКЛОРНОЕ (реальная народная традиция задокументирована, но утверждения о древности превышают первичные данные):

Связь Остары и Пасхального кролика (конкретная связь Остары и зайца — это научная разработка девятнадцатого века, основанная на Гримме 1835 года, а не документированная непрерывная традиция)
Утверждения о древности английского персонажа Херн Охотник (параллельно более широкой проблеме, которую документирует страница о оленях)
Происхождение Пасхального кролика из дохристианского германского культа плодородия (немецкий Osterhase документирован с 1682 года; более широкая связь с дохристианским культом плодородия является ФОЛЬКЛОРНОЙ и не подтверждена надежно в первичных данных)

СМЕШАННОЕ (традиция задокументирована, но конкретные интерпретационные утверждения остаются предметом обсуждения специалистов):

Конкретная теологическая интерпретация отдельных сцен на полихромных сосудах Майя с изображением Лунного кролика
Точное аллегорическое прочтение Centzon Totochtin в их многочисленных именованных формах
Конкретная историческая связь между африканской традицией трикстера Ананси и индейской традицией трикстера юго-востока Tsisdu в создании Бра'ра Кролика (интерпретация африканско-индейского слияния хорошо поддерживается, но конкретные механизмы передачи остаются предметом обсуждения специалистов)
Историческая древность более широкой западной традиции «лапа кролика приносит удачу» по сравнению с документированной афроамериканской формой худу

Честное документирование уровней уверенности является частью редакционного стандарта страницы. Работающие татуировщики и клиенты, опирающиеся на конкретные источники, должны знать, что подтверждается первичными данными, а что является научной разработкой, ФОЛЬКЛОРНОЙ традицией или спорной интерпретацией.

Ссылки на работы татуировщиков

Основные англоязычные научные ссылки, документирующие кролика и зайца в вышеупомянутых направлениях, включают:

Мезоамерика (Ацтеки и Майя):

Бернардино де Саагун, (Флорентийский кодекс ( Флорентийском кодексе(Флорентийский кодекс: Общая история вещей Новой Испании Флорентийский кодекс: Общая история вещей Новой Испании (двенадцать томов, University of Utah Press и School of American Research, 1950–1982 гг.).
Давид Карраско, «Религии Мезоамерики» (Маяк Пресс, 1999).
Давид Карраско, «Религии Мезоамерики: Космовидение и церемониальные центры» (Харпер и Роу, 1990).
Альфредо Лопес Остин, (University of Utah Press, 1988) и (Университет Юты Пресс, 1988).
Линда Шеле и Мэри Эллен Миллер, Мадридский кодекс (Kimbell Art Museum и George Braziller, 1986).
Мэри Эллен Миллер и Карл Таубе, Майя-лунный кролик как писец имеет иконографическое значение: кролик держит кисть и книгу-кодекс из коры, занимая роль летописца и свидетеля деяний богов. Пишущий кролик воспринимается как воплощение письменной власти в грамотной традиции позднего классического периода Майя, как писец-элита королевских дворов, создававший полихромные сосуды, резные стелы и литературу кодексов. Композиция задокументирована на десятках полихромных сосудов позднего классического периода, хранящихся в (Темза и Гудзон, 1993).
Джастин Керр, (где на Принстонской вазе, K511 в базе данных Керра, изображена заметная фигура писца-лунного кролика), в (шесть томов, Kerr Associates, 1989–2000 гг.).

Восточноазиатские:

Вольфрам Эберхард, Словарь китайских символов: Скрытые символы в китайской жизни и мысли (Рутледж и Кеган Пол, 1986).
Перевод Дональда Л. Филиппи, Кодзики (Университет Tokyo Press, 1968).
Перевод Густава Хельдта, (Columbia University Press, 2014), предоставляющий современный научный доступ. (Издательство Колумбийского университета, 2014).
Перевод У. Г. Астона, «Нихонги: Хроники Японии с древнейших времен до 697 года н.э.» (Кеган Пол, Тренч, Трубнер, 1896).

Буддийские:

Под редакцией Е. Б. Коуэлла, «Джатака, или Истории прошлых жизней Будды» (шесть томов, Cambridge University Press, 1895–1907 гг.).

Англосаксонские и германские:

Беда Достопочтенный, «О времени» (ок. 725 г. н.э.); английский перевод Фейт Уоллис, Беда: Исчисление времени (Издательство Ливерпульского университета, 1999).
Якоб Гримм, "Немецкой мифологии" (1835); английский перевод Джеймса Стивена Стэллибрасса, "Тевтонская мифология" (четыре тома, George Bell and Sons, 1882–1888 гг.).
Рональд Хаттон, "Станциях Солнца: История ритуального года в Британии" (Издательство Оксфордского университета, 1996).
Линда Уоттс, Энциклопедия американского фольклора (Факты в файле, 2007).

Коренные американцы:

Джеймс Муни, Мифы чероки (Бюро американской этнографии, 19-й ежегодный отчет, Смитсоновский институт, 1900).
Стиф Томпсон, «Сказки североамериканских индейцев» (Издательство Гарвардского университета, 1929).

Афроамериканцы и африканская диаспора:

Джоэл Чендлер Харрис, «Дядюшке Римусе: его песни и его поговорки» (D. Appleton and Company, 1881), с критическим контекстом из последующих исследований.
Ньюбелл Найлз Пакетт, Народные верования южных негров (Издательство Университета Северной Каролины, 1926).
Гарри Миддлтон Хайатт, Худу, колдовство, ведьмовство, корневое колдовство (пять томов, 1970–1978).
Зора Нил Херстон, «Мулы и люди» (Дж. Б. Липпинкотт, 1935).
Генри Луис Гейтс мл., «Значительная обезьяна: теория афроамериканской литературной критики» (Издательство Оксфордского университета, 1988).
Ивонна П. Широ, «Черная магия: религия и афроамериканская традиция колдовства» (Издательство Калифорнийского университета, 2003).
Кэролин Морроу Лонг, Духовные торговцы: религия, магия и коммерция (издательство Университета Теннесси, 2001).

Английская литература:

Льюис Кэрролл, «Приключения Алисы в Стране чудес» (Macmillan, 1865) и «Алиса в Зазеркалье» (Macmillan, 1871), иллюстрации Джона Тенниела.
Мортон Н. Коэн, «Льюис Кэрролл: Биография» (Альфред А. Кнопф, 1995).
Беатрис Поттер, «Сказка о Питере Кролике» (Фредерик Уорн и Ко, 1902).
Линда Лер, «Беатрис Поттер: жизнь в природе» (St. MartinХью Хефнера Press, 2007).
Ричард Адамс, Обитатели холмов (Рекс Коллингс Лтд., 1972).
Ричард Адамс, День минувший: автобиография (Хатчинсон, 1990).

Двадцатый век, популярная и коммерческая культура:

Стивен Шнайдер, «Вот и всё!»: Искусство анимации Warner Bros. (Генри Холт, 1988).
Хью Хефнер, История Playboy (различные публикации Playboy Enterprises).
Глория Стайнем, «История крольчихи» (ПН0 журнал, май и июнь 1963 г.), перепечатано в Возвышенные поступки и повседневные восстания (Холт, Райнхарт и Уинстон, 1983).

Американская тату-традиция:

Дон Эд Харди, ред., Тату-вспышка Сейлор Джерри: Rise and Shine, Vol. 1 (ПН0, ПН1).
Дон Эд Харди, ред., Тату-вспышка Сейлор Джерри: Rise and Shine, Vol. 2 (ПН0, ПН1).
Дон Эд Харди, Носите свою мечту: Моя жизнь в татуировках (ПН0, ПН1).
Дональд Ричи и Иэн Бурума, «Японская татуировка» (ПН0, ПН1).
Сэнди Феллман, «Японская татуировка» (Абвиль Пресс, 1986).

Рабочий татуировщик обязан знать ссылки, которые лежат в основе иконографии, которую он создает. Иконографическая глубина кролика и зайца проходит через большее количество потоков, чем осознают большинство современных клиентов; честная практика заключается в том, чтобы знать, из какой традиции черпает дизайн, изображать его с техническим и культурным уважением, которого заслуживает традиция, и называть спорные или ограниченные композиции там, где они появляются.

Традиция иконографии кролика и зайца пересекается с несколькими другими страницами руководства по мотивам. Работающие татуировщики, обслуживающие клиентов с интересами, связанными с кроликами, также могут извлечь выгоду из параллельной документации в:

Лиса в истории татуировки, параллельная традиция хитрости и плутовства, задокументированная в японских, корейских, китайских, европейских, эзоповских, кельтских, коренных американских и современных потоках.
Сова в истории татуировки, параллельная ночная животная иконографическая традиция с межкультурной глубиной.
Олень и самец оленя в истории татуировки, параллельная традиция оленевых с самым старым задокументированным предметом татуировки (Пазырыкский вождь ок. V-III вв. до н.э.) и значительной межкультурной иконографической глубиной.
Волк в истории татуировки, параллельная традиция псовых, включая коренные, скандинавские и более широкие межкультурные потоки.
Орел в истории татуировки, параллельная традиция хищных птиц со значительным весом в американской традиционной и коренной иконографии.

Заключение

Кролик и заяц несут один из самых долгих и противоречивых реестров в иконографии татуировки. Ацтекский Точтли и Ценцон Тоточин божества пульке составляют мезоамериканский религиозный регистр. Майянский лунный кролик составляет регистр писцовой власти и лунный регистр. Китайский зодиакальный кролик и более широкая восточноазиатская традиция лунного кролика составляют регистр долголетия и лунно-моти регистр. Японский Инаба но Сиро Усаги составляет повествовательную традицию Кодзики. Буддийский Саса Дзтакка составляет регистр религиозного происхождения самопожертвования и лунного кролика. Чероки Тсисду составляет коренную юго-восточную традицию плутовства, которая слилась с африканским Ананси и более широкой западноафриканской традицией плутовства, чтобы породить Бри'ер Рэббита. Англосаксонская Остре (ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК) и немецкий Остерхазе (ПОДТВЕРЖДЕНО с 1682 года) составляют традицию весеннего плодородия и Пасхального кролика, причем фольклорная связь между ними заслуживает честного наименования. Белый кролик и Мартовский заяц Льюиса Кэрролла составляют английскую литературную традицию. Питерский кролик Беатрис Поттер, «Обитатели холмов» Ричарда Адамса, Багз Банни, Плейбой Банни, Фрэнк-кролик из «Донни Дарко» и афроамериканская счастливая кроличья лапка составляют регистры популярной и народной культуры двадцатого века.

Чтение значения татуировки кролика или зайца требует чтения того, из каких потоков происходит дизайн. Ответственность работающего татуировщика заключается в том, чтобы знать иконографическую традицию, в которую входит дизайн, с техническим и культурным уважением изобразить композицию и назвать спорные или ограниченные подмножества композиций там, где они появляются. Иконографическая глубина кролика проходит через большее количество потоков, чем осознают большинство клиентов; честная документация — это часть того, что предоставляет эта страница.